А блондинка же, не подозревая о том, что творится в моей голове, продолжила:
– И если ты, Ким, только сможешь… Захочешь… Простишь… Мне тяжело без тебя. Пожалуйста, прошу, останься моей подругой…
Мне по-своему было жаль Одри. К тому же кто я была такая, чтобы говорить «нет» и нарушать законы жанра? Да и вообще, герои второго плана, если хотят выжить в романе, должны действовать по канону, иначе уже заупокойный канон будут читать по ним. Над гробом.
– Конечно, останусь, – выдохнула я.
– И на бал со мной пойдешь? – улыбнулась героиня.
– Ну, должен же будет тебя кто-то там охранять? – иронично отозвалась я и в шутку добавила: – Раз уж тайная канцелярия ворон считает.
Не успела это произнести, как за окном каркнул ворон. Да еще громко так… Глянула на улицу. Ну точно – на ветке сидел тот самый ощипанный пернатый, которого я видела утром. Нет, это точно не простая птица…
Птица, словно ощутив на себе мое пристальное внимание, еще раз контрольно каркнула, притворяясь обычной, напружинила ноги, оттолкнулась от ветки и улетела.
А мой взгляд скользнул с окна на стопку учебников, стоявшую на столе. А между книг торчали черновики доклада.
Того самого, который я позавчера не дописала и… который мне нужно было сдать. Сегодня! В час аметиста! Отработка по зельеварению, о которой я со всеми заговорами-покушениями-вторжениями напрочь позабыла!
В животе неприятно похолодело, ибо реальность учебных будней умела вымораживать посильнее любого фильма ужасов.
Так, кажется, смерть по причине усталости отменяется.
Интриги имперского двора отменяются. У адептки второго плана появилось задание поважнее: не вылететь из академии пробкой – и прямиком в монастырь. Ибо барон Бросвир наверняка не дремлет и упечет меня туда при первой возможности. Так что… у меня есть еще пара часов на спасение как минимум себя через доклад.
– Ким, что с тобой. Ты словно привидение увидела, – заметила мою перемену блондинка.
– Хуже, – отозвалась я, лицезревшая призрачную Вильду по десять раз на дню и к потустороннему уже привыкшая.
– Я увидела черновик.
– Который нужно править? – уточнила героиня.
– Писа-а-а-ать, – простонала я, понимая, что ненаписанный черновик – это, по сути, белый лист. – Так что извини, но, кажется, у меня лень сейчас станет очень трудолюбивой…
– А большой доклад-то? – уточнила блондинка.
– Тридцать страниц об успокоительных зельях. Преподаватель меня живьем сожрет, если я не сдам это сегодня на отработке.
Одри присвистнула.
