Так что если поначалу я была последней, то в итоге, на удивление самой себе и остальным, все же не удостоилась штрафного «круга почета», обогнав на финише аж троих одногруппников и едва не упала. Но устояла.
«Все же, как бы суров магистр Вирх ни был, но до Вильды ему оказалось далеко…»
Так я думала сперва, но когда нас заставили отжиматься, то переменила свое мнение. Нет, все же планку бабули тренер держал…
Мои руки дрожали, а грудь горела огнем, но я стискивала зубы, не желая ударить перед сокурсниками в грязь лицом.
Благо до той было всего ничего – всего лишь моя вытянутая рука.
А после случилась она – полоса препятствий. Казалось, Вирх придумал ее специально, чтобы добить тех, кто выжил после бега. Я карабкалась по канатам, пробиралась под силовыми арканами, падала в лужи и снова поднималась, вся в синяках, ссадинах и смертельной ненависти к наставнику.
Тренировочная площадка выжала из меня все соки, оставив взамен лишь свинцовую тяжесть в ногах и густой слой липкой пыли на коже.
Казалось, каждая мышца в моем теле ноет от боли. Даже язык, хоть он вроде бы и не участвовал в упражнениях.
Обратный путь в общежитие превратился в мучительный квест. Я не шла – плелась, и пару раз возникло сильное желание накрыться простыночкой и поползти. Сразу в сторону погоста. Но Вильда взяла цель на кровать и упрямо меня к ней вела. Кратчайшим путем: через кусты и мат. Последний был забористым. Любые коучи-мотиваторы позавидовали бы такому эффекту. Но я не сдавалась и ныла в ответ.
– Как же все болит…
– Ты об этом стенала пару мгновений назад, – возразила Вильда. Ну… почти так, если перевести с бранного на обычный. – И вообще, ты симулируешь!
– Симулируют кое-что другое. Например, радость от недожаренных сырников, чтобы подругу не обидеть. А я не симулирую. Мне просто с предыдущего раза не полегчало!
– Так сделай так, чтобы полегчало, – почти цензурно, лишь с матерными интонациями увещевала ба. – Нам с тобой еще в хранилище идти.
– Какое к мраку хранилище? Дай хоть отдохнуть! – удивительно, но, несмотря на усталость, силы возмущаться нашлись.
– На том свете отдохнешь, – со знанием дела заключила призрачная.
– Только если я сейчас не передохнУ, то скоро передОхну, как рой мух по осени.
На это заявление Вильда замолчала. А потом все же нехотя выдала:
– Ну хорошо, подожду до часа аметиста…
Я кивнула, решив не уточнять, сегодняшнего аметиста или завтрашнего… Так мы и добрались до общежития.
