Впереди была неизвестность.
В течение полугода Алекс приближался к состоянию, которое Сан Саныч назвал нулевым — полное отсутствие сна. Внутреннее напряжение накапливалось и накапливалось без возможности его сбросить; иногда, в моменты ремиссий, Алекс осознавал, что движется по привычке, что он не сдается только потому, что боролся все эти годы и уже не помнит, как жить по-другому. Иногда он видел все меньше смысла продолжать борьбу — она изначально была неравной и он прошел дальше, чем смогли другие.
Но каждый раз, когда приходила мысль сдаться, он ее отбрасывал.
В какой-то момент только эта привычка помогала ему сохранять относительную ясность сознания. Не осталось ни страха, ни волнения по поводу будущего, только вызов и усталость. Алекс отказывался сдаться — это стало частью его мировоззрения и способом самоосуществления. Единственной опорой для него было погружение в состояние транса во время медитаций.
Через три месяца парень почувствовал, что почти дошел до предела. Каждый человек имеет свой предел, но обычно люди его не знают, потому что останавливаются значительно раньше и только в экстремальных ситуациях доходят до него, называя это сверхусилием.
Но сверхусилие — это ложное слово. То, что человек может сделать, всегда находится в пределах его возможностей, просто редко кто может до них добраться. Мать может поднять машину, чтобы спасти своего ребенка, человек может увидеть летящую в него пулю, когда его восприятие разгоняется до предела — все это в рамках человеческих возможностей, которые активизируются за счет расхода жизненных ресурсов.
Так и он дошел до предела своих возможностей, исчерпав этот ресурс до конца.
Выполняя упражнения очередной ночью, он знал — уже не чувствовал, а знал! — что это последний день, когда он сохраняет себя, дальше начнется регресс и смерть. На пороге смерти Алекс чувствовал себя спокойно, он ни о чем не жалел. Он знал, что в какой-то степени победил, и это придавало сил и гордости — он сделал все, что мог.
Наступил момент, когда он увидел, как сознание начинает отделяться и угасать.
При этом сам он оставался сторонним наблюдателем — только развитое до пределов внимание позволило осознать этот процесс. В последний миг, когда сознание почти угасало, все, что он хотел — это еще раз пережить безграничность Вселенной. Но в конце и эта мысль исчезла.
Дальше события развивались своим чередом. Хотя Алекса это не заботило, но он был частью общества, в котором порядок и учет были возведены в абсолют.
