Все пространство за пределами внешнего круга усеяно трупами. Пиявки высасывают кровь и энергию из сородичей, но сами тела почти не трогают. Парень уже с трудом видит куда бить. Живые враги перемешались с мертвыми. Это не поле боя, а место бойни.
Количество мертвых врагов, на которые никто не претендует, возрастает. Свечение камней увеличивается, сигнализируя, что иссушающее поле пиявок ослабло. Алекс решает больше не искушать судьбу и не дожидаться новой волны, многочасовой бой измотал его, он на пределе. Что еще опаснее — мох деградирует и защита ослабевает.
Камни светят не так ярко, как вначале, сейчас светлее, чем пару часов назад, когда шел интенсивный бой, но ощутимо темнее, чем утром. Хотя какое утро, сколько он уже здесь? Уже день прошел? Время течет незаметно, но одновременно кажется, что он тут неделю сидит — вот такой феномен восприятия.
Парень встал, нужно как можно быстрее убраться отсюда на берег, подальше от темноты, холода и месива из разрубленных врагов, но видит, что опоздал. Из темноты приближается новый выводок пиявок, в этот раз не такой большой.
Видимо, это волна обнаружила его несколько часов назад, по большому выплеску энергии, но потом, когда армия монстров быстро подъела трупы, этот выводок потерял след, а когда фон вырос, твари его снова нашли.
Охотник садится обратно, битва продолжается, но в этот раз он пыльцу не тратит. Пока есть избыток энергии — соревнуется с пиявками, кто быстрее ее усвоит. Пиявки выигрывают — их больше и им достаточно просто проглотить кровь.
Парень старается бить тех монстров, кто лакомится останками сородичей — это позволяет сократить их поголовье и сохранить подольше повышенный фон.
Дальше старатель действует по отработанной схеме и за несколько часов без использования порошка, добивает волну. Энергетический фон вновь повышается, заполняя все пространство вокруг. Все больше ждать нельзя — нужно отступать, за время интенсивной битвы свечение камней почти угасло, новой большой атаки в сотни монстров охотник может и не пережить.
Мох продержался только сутки, битва и сотни жадных энергососов выпили всю его жизнь.
Алекс кряхтит и быстро, насколько может, встает. Вокруг никого все монстры убиты. Валуны, освещающие путь, светят заметно сильнее, чем камни из защитного круга. Иссушающее поле пиявок не добралось до них и мох еще жив. Пожалуй, они продержатся пару дней. Вот, наконец, его ноги касаются берега. Можно передохнуть.
Измотавшийся вусмерть охотник бредет к временному лагерю.
