Здесь каждый день идет настоящая борьба за жизнь. И здесь живут самые дорогие для меня люди, которых я не могу потерять.
С трудом поднимаюсь на ноги и захожу в дом. Кидаю сумку в прихожей, потому что первым делом должен удостовериться, что ничего плохого не случилось, пока меня не было. Сначала иду в столовую. Там за столом сидит мама и вяло ковыряется в тарелке с почти нетронутой едой.
Очень красивая и ухоженная, как всегда, одета с иголочки даже дома. Глядя на эту женщину, никак не подумаешь, что она давно болеет.
Только излишняя худоба немного выдает ее состояние.
- Как игра? – улыбается, переключая все внимание на меня.
- Нормально, - дарю ответную улыбку и прячу свои проблемы куда подальше. С ней я всегда спокойный и любящий сын. Не хочу расстраивать даже незначительно, - как ты себя чувствуешь?
Морщится, знаю, как она не любит этот вопрос, но не спросить тоже не могу. Оцениваю содержимое тарелки и понимаю, что она ничего не съела. Рядом стоит стакан воды и куча таблеток. Мама болеет уже три года.
За это время мы перепробовали все, что можно. Даже в Израиль ездили. И несомненно поедем еще раз. Будем бороться столько сколько нужно, пока не победим болезнь окончательно."
"Сестры ничего не знают, знаем только мы с отцом. Все это время нам удавалось скрывать от них правду. Я вообще не представляю, как им рассказать об этом, поэтому трусливо молчу.
Отцу вроде как пофиг на все. Он просто полностью переключился на свою работу. Уверен и любовниц у него за это время была уже целая вереница.
В интернете без конца мелькают фотографии, где он с очередной подстилкой щеголяет на важных приемах.
Но денег на лечение матери он никогда не жалеет. Хоть на этом спасибо. Сначала я дико бесился на него, несколько раз уходил из дома, не мог простить ему бесконечные загулы на стороне, но потом мама поговорила со мной, объяснила, что они сами в этом разберутся, рассказала о том, что больна и попросила сохранять спокойную атмосферу в доме, ради девочек. А я не мог это проигнорировать, дал ей слово, что всегда буду за ними присматривать и заботиться.
Вот и пришлось смириться с таким положением вещей.
Я с ним больше не конфликтовал, но отношения между нами оставались натянутыми. Мы общались только по делу, сухо и безэмоционально. А темы для общения у нас было только две. Мои сестры и здоровье матери. Он не лез в мою жизнь, а я в его.
- Нормально все у меня, расскажи лучше, как прошел твой день, - выдергивает меня из мрачных мыслей.
