Она тоже один из спонсоров этой школы, поэтому в курсе всех событий. Там девушка еще была замешана и видео кто-то скинул в общий доступ. В общем, я хотел сказать, что мы все замяли. Видео уничтожили, никаких последствий быть не должно, но девушка исчезла.
Я ничего не понимаю. Какая девушка, какое видео, какой скандал? Но не чувствую в себе сил разбираться.
- Мне плевать на все, - просто отвечаю ему и сбрасываю вызов. Пусть все катятся к черту, я не хочу никого видеть.
Отец сдается почти сразу и начинает беспробудно пить.
Закрывается в маминой комнате и сидит там сутками напролет. То разносит все вдребезги, то сам пытается в ней прибраться. То воет в голос так, что даже на первом этаже слышно, то молчит целыми сутками. Я постоянно пытаюсь вытащить его, вызываю врачей, сижу рядом с ним, пока его откапывают с похмелья медсестры и разговариваю. Прошу очнуться, прийти в себя и завязать ради нас.
Ведь так не должно быть в жизни. Дети не должны быть взрослее родителей.
Это неправильно. И очень больно. А я чувствую, что мои силы на исходе.
К тому времени, как мне удается добиться его вменяемого состояния, сам я уже был ни на что не способен. Окончательно раздавлен и сломлен, поэтому видел только один выход.
Собираю необходимые вещи и рано утром уезжаю в военкомат. Там все складывается, как можно лучше, и я возвращаюсь домой, чтобы поговорить с отцом.
- Я ездил сегодня в военкомат, - говорю ему, когда замечаю, как жадно он смотрит на бутылку виски.
- Зачем? – ощутимо вздрагивает и поднимает на меня тяжелый взгляд.
- За повесткой.
- У тебя отсрочка, Марат.
- Уже нет. И я хочу, чтобы ты знал. После учебки я сразу подпишу контракт. Я хочу воевать в горячих точках.
- Ты совсем свихнулся? Что ты творишь? – впервые после смерти мамы я вижу на его лице хоть какие-то эмоции.
- Я все решил и не передумаю.
- Не смей бросать свою семью, - кричит с надрывом, а я понимаю, что меня больше не трогает.
Его не было рядом, когда он был так нужен, он утопил себя в бутылке вместо того, чтобы пытаться продержаться и поддержать свою семью. Вернее то, что от нее осталось. А я не могу больше здесь находиться. В доме, где все пропитано ее присутствием и выматывающим горем.
- У нас теперь нет семьи, - бросаю напоследок, перед тем как скрыться за дверями своего бывшего дома.
* * *Конец первой части. Вторая часть называется «Я тебя (не) прощаю»"
