Чёрное небо Ерушалаима бороздили лучи прожекторов, слышались топот армейских ботинок и лай собак. Ищут, куда это исчезла валькирия из облаков? Пусть. У ангелов на Земле нет запаха, их нельзя обнаружить. Она и не из таких переделок ускользала, словно змея… но вот что делать дальше? Раэль успела заметить: двое вошли в храм. Удивительно, но Голос не поразил их молнией… и это хороший знак. Если слугам Ада можно СЮДА – то ей-то уж тем более. Согнувшись в три погибели, завернувшись в плащ, она шагнула вперёд. Крылья на спине казались горбом, а Раэль – одинокой нищенкой, алкающей милости.
Ей представлялось чудовищным касаться Его обители грязными ботинками – она скинула обувь, как на пороге мечети, оставшись босиком. Запах горящих свечей (у них такой особенный дым) и ладана… Швыряться тут файрболами – кощунство, и так она не поступит. Другая проблема – ей нужно выполнить свою работу качественно, быстро и незаметно. Если огонь исключается, то слуг Ада можно устранить иначе… тихо-тихо.
Раэль опустила рукав плаща, и в её ладони сверкнула тонкая сталь кинжала.
Однако ангела ждало разочарование.
Посланцев Преисподней не было нигде. Храм заполонили монахи в одинаковых рясах, подпоясанные верёвками, под сводами зазвучали заунывные песни – началась служба Ордена францисканцев. Протискиваясь между туристами, монахами и паломниками, Раэль прочесала храм несколько раз – вдоль и поперёк, оба этажа. Спустя час, признав поражение, она пошла к выходу, буквально выкипая от злости. Враги явно успели скрыться… через подземные этажи, через окна, крышу храма… Вариантов море – она только зря потратила драгоценное время.
Упустила адских ублюдков… что ж, если нет практики прицельного огня, то умение быстро утрачивается… преподан хороший урок.
Она всегда отлично выполняла работу… а теперь ей здорово достанется…
Калашников внимательно проследил – едва касаясь пола босыми ногами, Раэль покинула храм: она не забыла поцеловать на прощание створку двери. И он, и Малинин затерялись в пёстрой толпе коптских паломников – Алексей сунул богомольцам пару банкнотов по сто евро, и те расстались с накидками (алого цвета, с вышитым Георгием Победоносцем) охотно, хотя и не без удивления.
Малинин свыкся с обстановкой и даже украл свечку – дабы упомянуть об этом действе в рапорте для Шефа: «Руководствуясь злыми помыслами, я нанёс соперникам серьёзный экономический ущерб».
– Надо же, оторвались, – выдохнул Калашников. – Что ж, вкратце рассмотрим наше с тобой положение.
