Ангелы ведь те же офис-менеджеры, пусть даже и с крыльями… у нас существует корпоративная солидарность… надо закончить задание.
Алевтина усмехнулась: усмешка содержала килограмм горечи.
– Ты весь в отца – у тебя работа всегда на первом месте. Доволен? Теперь мы с тобой заперты в подземелье, и я его больше не увижу. Нас всегда кто-то или что-то разлучает. Постоянно. Может, он всё же прав, и мы действительно в книге? Единственная мысль, которая греет меня, – это то, что Алексей жив. Я попаду в Небытие?
Ангел закатил глаза к нависшему над ними земляному потолку.
– Мама, – как можно деликатнее сказал он. – Ты увидела, что я исчезал, верно? Не удивилась новости, что я находился в другой эпохе… тоже правильно? Так почему же тогда при всём богатстве логики тебе не пришло в голову, что я могу телепортироваться?
Алевтина запнулась на полуслове.
– Ой, точно, – пролепетала она. – Значит, мы спасены?
– Не совсем, – поправил её ангел. – Я способен на телепортацию, но ты-то – нет. И покидать тебя надолго я не могу – ты задохнёшься, потому что не будет небесного благоухания… можно отсутствовать максимум час.
С твоего позволения, я быстро телепортируюсь на разведку – посмотрю, что там снаружи, где был ход. И вернусь.
Он поднялся, разминая затёкшие крылья.
Алевтина тоже поднялась, вспомнив одну вещь.
– Ты сказал, что руку Симеона грабители не выкинули, а сохранили, – и это не самое плохое для нас. Что же тогда хуже?
– Есть такой обычай, – вздохнув, сказал ангел.
– Умершему грабителю кладут в гроб его амулеты. Как ты думаешь – что положат нашему?
Глава III. Дариуш Бабловича
(Подмосковье, у литейного завода)
… – Вот ишшо интересно, – понизив голос до шёпота, спросил Малинин. – Ангелы Небесной Канцелярии запросто перемещаются по эпохам прошлого, так? Почему ж они не в состоянии прыгнуть в будущее? А ить так просто. Слетал на годик вперед, нашёл вражину, да и расстрелял. И нет проблем-с.
Раэль заняла позицию рядом с ним – обложившись еловыми ветками.
Сверху весьма лениво, витая в воздухе, и вообще чисто по-русски сыпался снег.
– Он хоть когда-нибудь замолкает? – простонала ангел.
– Никогда, – скучно сказал Калашников, не отрываясь от бинокля.
Раэль перевернулась – ветки под её телом пружинисто хрустнули.
– Так и быть, слуга Ада, – фыркнула падший ангел. – Отвечу в качестве исключения, жалея твою умственную отсталость. Ангелам запрещено видеть будущее – это привилегия Голоса.
