А вот дудки – он опять, своими методами, должен разгадывать головоломку. Сколько уже можно? Калашников вдруг понял, что чудовищно, просто нечеловечески устал. Ему захотелось забраться в кровать, закутаться в одеяло, и… спать, спать по крайней мере двое суток. Раэль и Малинин молча смотрели на него, ожидая разъяснений. Он устало мотнул головой – в глазах ангела застыло непонимание, Малинин по-старушечьи поджал губы. Они вышли из храма во двор – мечтая о том, чтобы сунуть озябшие ноги в обувь. Калашников был в расстройстве: хотелось выругаться, но он молчал.
– Смотри прямо. И ты поймёшь.
Скорее автоматически, нежели из чувства веры, Алексей повернул голову. Изображение. Прямо на каменной ограде – скульптура: голова, которой увенчали овальную арку. Сонный взгляд, огромные глаза. Похоже на Шефа, но… нет. Нет, он вовсе не Шеф. Эти создания были очень популярны у всех народов – и тут, и в соседней Парфии, и в Вавилонском царстве, и в Древней Иудее. Разве что сейчас можно обойтись без их помощи, да и то не везде.
А тогда они были священны, в некоторых же странах – и вовсе считались богами.
В ДРЕВНЕЙ ИУДЕЕ.
Зрачки Калашникова резко расширились. Шатаясь, он подошёл к ограде с арабскими письменами. Встав вплотную, провел рукой по одному из рогов. Вспышка. В голове, как на экране компьютера, медленно загрузился сайт биржевой сводки с динамикой цен. Анонимный покупатель очень старался, чтобы скупить ЭТО вещество. Больше, ещё больше. Как можно больше.
– Тихо, – сказал Алексей Малинину и уткнулся лбом в нагретый солнцем камень.
Мысли сменяли одна другую. Калашников считал, шевеля губами, и водил пальцем по контурам существа. Он напряжённо, молча думал. Охранники стояли поодаль, ничему не удивляясь, – такое часто случалось после глотка воды из ЗемЗема. Следует просто немного подождать, и…
…Через полчаса Калашников поднялся на ноги. Кивнул Раэль – в сторону такси. Малинин, не дожидаясь приглашения, полез в машину.
Алексей не узнал, кто похитил файлы с ДНК. Но понял – ПОЧЕМУ…
Экспедиция № 9. Римлядь (Ерушалаим, провинция Иудея)
…Зоровавель зажег свечу – толстую, из говяжьего жира.
Их с Анной келья находилась на втором этаже: окна здания Синедриона давали возможность видеть, как улицы города, одна за другой, озарялись редкими масляными огоньками. Бедные ложились спать, а богатые позволяли себе бодрствовать. Завтра – пятница, начнётся шабат… надо к нему подготовиться. Как же болит голова… и почему всегда к пятнице? Его друг, первосвященник Анна, удивлял выдержкой.
