— И последнее, — раздался щелчок взводимого курка. — Покушение на тебя в Париже оплатил я, а вот в ресторане ты оказался совершенно случайно. Но у страха глаза велики.
Али стал медленно поднимать руку, когда внезапно в глубине базы прогремели один за другим два взрыва ручных гранат. На лице юного афганца не дрогнул ни один нерв, не оборачиваясь, он повелительным тоном скомандовал:
— Утес, выясни, в чем дело!
Гигант вскинул штурмовую винтовку к плечу и, толкнув ногой дверь, вышел, напоследок пробуравив Камаля ненавидящим взглядом.
Теперь жертва и его убийца остались с глазу на глаз. «Другого подобного шанса не будет», — внезапно озарило пакистанца. Он рванулся вперед, одновременно хватая правой рукой ствольную коробку направленного на него пистолета и давя на курок большим пальцем. Али надавил на спусковой крючок, но выстрела не последовало, оружие было надежно заблокировано. Высокомерный юноша недоумевающе посмотрел на пистолет, он выглядел растерянным, и это промедление стоило ему жизни. Пакистанец не растерялся, рванул пистолет и следом ударил локтем Али снизу вверх в челюсть.
Голова юнца дернулась, хватка ослабла. Камаль перехватил пистолет, приставил ствол к голове и, не тратя время на обличительные слова, выстрелил. За грохотом разгорающейся перестрелки одиночного выстрела в глубине бункера никто не расслышал.
Первым делом Нури одним прыжком подскочил к двери, несколько раз провернул ключ, закрываясь изнутри, затем почти бегом проследовал в соседнюю комнату, служившую кладовкой для ненужных вещей.
Здесь находилась шахта одного из вентиляционных колодцев. Когда он впервые оказался на острове, то в первую очередь изучил внутри бункера каждое помещение, лично обследовал каждую галерею — в общем, сунул свой нос во все щели и дыры, и теперь знал это подземелье ничуть не хуже, чем хорошая хозяйка — свою квартиру.
Сняв защитную решетку, Камаль подтянулся и влез в шахту, потом вернул решетку на место. Теперь он находился в относительной безопасности, но это был первый шаг, дальше на тридцатиметровую высоту вела лестница из вбитых в бетон скоб.
Жажда жизни сменила жажду возмездия, и, побывав в двух шагах от вечности, Нури сейчас хотел только одного — выжить. Ему было глубоко плевать, кто штурмует бункер — боевики Усамы, узнавшего о предательстве сына, спецназ коалиционных сил или местная полиция. Главным для него было затаиться, а потом он найдет способ перебраться на материк…
Нет людей, которые ничего не боятся.
