– Я нет, – в свою очередь раздвинул в усмешке губы коричневолицый. – Был ученым, изучал нагуали, теперь вот беглец и бродяга. А что ты ищешь? Что-нибудь конкретное?
– Как всегда, – уклончиво сказал Влад. – Пищу, оружие, что попадется.
– А как ты меня отыскал в таком тумане? Тут специально будешь искать – не найдешь.
– Я интраморф, – сухо сказал Влад.
Незнакомец задумчиво прошелся взглядом по лицу молодого искателя, почесал свой уродливый нос, кивнул сам себе:
– Я у тебя в неоплатном долгу, но все же кое-чем ответить смогу.
Хочешь посмотреть? Я тут нашел одну древнюю посудину.
Влад раздумывал недолго:
– Залезай обратно.
– Лучше ты ко мне садись, тут недалеко. Машину свою и зверя здесь оставь, никуда они не денутся.
Влад осторожно пощупал ауру собеседника сенсинг-сферой, злобных и предательских намерений в мыслях мутанта не обнаружил и перелез к нему в лодку, мысленно приказав Секаму ждать хозяина и охранять аппарат.
Владелец лодки включил двигатель, суденышко резво побежало сквозь стелющиеся по свинцово-серой воде слои тумана.
– Меня зовут Уанкайова, а тебя? – оглянулся афроид.
– Влад, – коротко отозвался кладоискатель.
– Чем занимаешься, кроме искательства?
– Всем понемножку, – покраснел молодой воин.
– Понятно, специалист широкого профиля, так сказать. Что заканчивал, семинарию?
– Ранарию.
– О, это уже неплохо, я думал, ты совсем юнец. Я мог бы взять тебя в ученики, не хочешь заняться исследованием нагуалей? Я тут оборудовал небольшую лабораторию, подсобрал кое-какой инструмент, аппаратуру, оборудование.
В здешних местах много чего можно найти.
– Спасибо, я подумаю, – вежливо пообещал Влад.
– Буду рад, если когда-нибудь увижу тебя еще раз. Кстати, а что такое, по-твоему, нагуаль?
– Чужой Закон, – вспомнил Влад «Свод истин» прадеда. – Или асимметричное вакуумное возбуждение островного типа.
– Он подумал и добавил: – Иногда нагуаль называют потенциальной ямой бесконечной глубины. Но вряд ли его можно выразить словами.
Уанкайова оглянулся, в его глазах вспыхнули искры интереса и уважения.
– Вижу, ты действительно неординарный кладоискатель. А человеческий язык на самом деле слишком беден, чтобы выразить то, что можно только почувствовать, он не может передать всю сложность и красоту основ Мироздания.
