– Я согласен, – сказал Велизар-Пинегин.
– Я тоже, – кивнул Баренц. – Если хватит умения и сил.
– Мы все согласны, – прогудел Железовский, обменявшись с Забавой слоганами взаимопонимания. – Но покидать родину…
– Мы вернемся, – понимающе кивнул Грехов. – Считайте это просто командировкой или переездом на новую квартиру.
– А я останусь, наверное, – меланхолически заявил Пайол Тот. – Надеюсь, вы не обидитесь и не станете меня осуждать. – Оглянулся на сына.
Ян посмотрел на отца, прищурясь, кивнул:
– Пожалуй, я тоже останусь… на какое-то время.
Но я вас догоню.
– Тогда собирайтесь, хомозавры, отправляемся через два часа.
– Что, вот так сразу? – удивился Баренц. – Дай хотя бы прийти в себя, отдохнуть, подумать…
– Думать будешь потом, старик, – похлопал его по спине широкой ладонью Железовский. – У тебя лучше получается, когда ты сначала делаешь что-то, а потом начинаешь думать, как исправить дело. Шутка.
К Ставру и Видане, не отходившей от своего малыша, подошел Грехов.
– Что вы решили?
– Наверное, останемся, на время, пока подрастет кроха.
– Ставр посмотрел на жену, в глазах которой плескалась печаль. – Она предлагает поселиться на Марсе.
Грехов покачал головой:
– Тогда уж лучше переехать на Гею. Лет двадцать на всех уцелевших планетах Системы жить будет невозможно или исключительно трудно. Однако я не об этом. Один этап Игры завершен, завершен Катастрофой, – по нашим меркам, второй наступит не скоро, но наступит, ты это знаешь не хуже меня, и надо будет остановить тех, кто захочет изменить равновесие в Космориуме, не считаясь ни с чем, ни с волей других существ, населяющих домен, ни с их жизнями.
Ставр заглянул в черные бездонные глаза Грехова.
– Кто притормозил Землю перед столкновением?
Габриэль едва заметно улыбнулся.
– Какая разница?
– Ян сказал, что ты… твоя экзоморфная часть, по крайней мере, давно покинула домен.
– Он не ошибается.
– Значит, не ты не допустил полного разрушения Земли.
– Я не смог бы этого сделать, даже если бы все мои «я» были здесь.
– Тогда кто же это сделал?
– А если я скажу, что не знаю, ты поверишь?
– Нет.
– Так вот: я не знаю. И давай поговорим на философские темы потом. Меня волнуют сейчас конкретные проблемы.
– Ты хочешь, чтобы мы…
– Попробуйте принять мое предложение спокойно, обдумайте, взвесьте все «за» и «против» и только потом дайте ответ. Время у нас еще есть. Этот парень – воин и файвер с рождения. – Габриэль кивнул на проснувшегося и тянувшего к нему ручонки малыша.
