«Откуда?!»
«Колония Симаан…»
«Где она расположена?!»
«Шаровое скопление Джезен-фанталлах…»
«Код метро!»
В поле мыслеобмена вторгся скрипучий голос командира спейсера:
«Шамор, Гурретха, какого дьявола молчите?! Что там происходит, в конце концов?! Где Ханга и Кризи?»
Влад понял, что времени у него мало. Усилил пси-натиск на мозг зеленоволосого Гурретхи:
«Ответь ему: Ханга и Кризи ремонтируют медицинский отсек! Шамор пеленает объект! После этого – спи! Выполняй!»
Влад метнулся к лифту и направил кабину сквозь расступавшиеся конструкции корабля, через километровой длины шею, к голове «диплодока», где находился его головной мозг – кокон рубки.
При этом ему показалось, что за ним следом мчится какая-то странная тень, вызывающая ощущение глубокой ямы, однако зондирование «назад» никакой ямы не обнаружило, и контрразведчик сосредоточился на атаке, готовясь на всякий случай сманеврировать и перейти на более глубокие уровни измененного сознания и жалея, что с ним нет защитника – терафима.
Он прыгнул в открывшуюся дверь рубки, намереваясь открыть огонь на поражение по всем, кто попытался бы уничтожить его, и нарвался на мощный парализующий гипноимпульс, генератором которого оказался контур входной двери. Видимо, это было чисто кайманоидным изобретением – встраивать пси-эффекторы в двери и люки для того, чтобы обезопасить командиров от мести или терактов подчиненных, у людей на Гее Влад таких устройств не встречал, поэтому рассчитывал успеть на гиперскорости нейтрализовать всю команду интраморфов… и увяз по горло в болоте безволия, оглушенный разрядом.
«Я так и думал, – где-то далеко вверху, над болотом, зашипел змеиный голос. – Прошу любить и жаловать, коллеги. Это наш пленник собственной персоной. Крепкий орешек, не правда ли?»
«Как он сумел выбраться из медотсека? – зашипела вторая «змея». – Где Ханга, Кризи?»
«Вероятно, он застал их врасплох. Чудный экземпляр эрма этот землянин. Не зря мы гонялись за ним по всему Космориуму.
Давайте-ка попробуем его допросить».
«Но он же был еле жив…»
«Значит, очень хорошо маскируется».
Влад наконец схватил себя за волосы и сильным рывком (спасибо за идею, Мюнхгаузен) выдернул из болота.
Пейзаж вокруг изменился.
Теперь Влад стоял в какой-то огромной, плохо освещенной, каменно-металлической пещере, запеленутый в тугую сеть; перед ним стояли четыре массивных трона, а на них восседали тяжелые туши бегемотов с мордами крокодилов.
