«А потом?»
«Потом отец нашел меня и запер в погреб», – пригорюнилась она.
Влад засмеялся.
«Ты не понимаешь, какая трудная задача стоит перед нами. Мне поручили найти хотя бы одного файвера, а где искать, не сообщили. Вообще неизвестно, куда они ушли. Может быть, научились жить на звездах, может, в космическом пространстве…»
«Люди не могут долго жить в космосе, там холодно».
«Прошу прощения, что вмешиваюсь, – послышался бархатный пси-голос инка, – но молодая леди заблуждается. Биологическая основа не мешает человеку напрямую обживать космос.
На этапе доэнергетической фазы развития человек мало развивал свои способности, привыкнув опираться на разного рода технологии, но в принципе любой атом – это чистая энергия, вакуум – тоже энергия, надо лишь научиться ею пользоваться. Уже интраморфы умеют извлекать информацию и энергию из вакуума посредством зондирования Акаша-поля…»
«Мы называем его полем Сил», – вставил Влад.
«Что же говорить о файверах? – закончил Аврелий. – Конечно, они могут жить где угодно. Сын моего хозяина демонстрировал нам удивительные вещи».
«Жаль, что он не оставил своих координат».
«Жаль», – согласился инк.
«Ты что же, думаешь, он еще жив?» – удивилась Улыба.
«Файверы бессмертны, – с ноткой странной грусти сказал Аврелий. – Они живут, пока им интересно жить».
«Неужели твой хозяин за тысячу лет ни разу тебя не навестил?»
«Пайол Тот был интраморфом, но не файвером, как его сын. А Ян не появлялся».
«Вот видишь, даже компьютер на моей стороне, – заявила Улыба не совсем логично.
– Я иду с тобой. Мне бы только переодеться, сарафан и летник – непрактичная одежда для похода».
Влад посмотрел на черную ленту на лбу девушки, вспомнил, с чем связан этот цвет, и шутить не стал. Гибель сородичей Улыбу потрясла, да и Влад был с детства воспитан сопереживать горю, несмотря на всю жестокость воинской профессии. Для деревни же любая человеческая потеря была невосполнима.
В куттере нашелся запасной уник. Влад объяснил Улыбе, как пользоваться спецкостюмом, и через несколько минут она появилась в комнате отдыха, обтянутая бликующей пленкой комбинезона, стройная, тонкая в талии, женственная, умопомрачительно красивая.
Влад молча смотрел, как она подходит, смущенная, ждущая оценки и одновременно убежденная в положительности этой оценки, сомневающаяся и полная естественной грации и достоинства, и взгляд его был так красноречив, что Улыба покраснела и засмеялась с облегчением.
– Тебе нравится?
– Очень! – проговорил он больше сердцем, чем губами.
