– Что же?
– «Колючка» вошла в «мертвяка», как нож в масло, и тот потек, как пластилин, стал менять форму, а потом лопнул, как воздушный шарик! Но самое интересное, что при этом изменилась и «колючка», она превратилась в светящийся сталактит! Светился он недолго, но при этом приборы зафиксировали понижение температуры в этом районе до невероятных величин – буквально до минус миллиона градусов! Экспериментаторы едва живы остались.
– Разве такое бывает? – засомневалась Ванесса.
– Эксперты сказали, что такое возможно при фазовой перестройке вакуума.
Еще они заявили, что фундаментальные процессы структурирования и разрушения в нашем домене давно подчиняются иным законам. Ну что, не хотите посмотреть?
Ванесса покачала головой:
– В другой раз. Пойдемте попытаемся связаться с колонистами. Нам надо делать свои дела. Кстати, как зовут ваших остроголовых экспертов?
– Они интраморфы, муж и жена. Его зовут Миранда Тот, ее – Клементина. Могу познакомить.
– Не надо, мы сами с ними познакомимся.
Они вышли из отсека, снова забрались в кабину метро, и Савватий, прежде чем включить линию, сказал, понизив голос:
– Извините, коллега, вы не замужем?
Ванесса, удивленная вопросом, пристально посмотрела на собеседника и поняла, что он имеет в виду.
– К сожалению, муж у меня имеется.
– Жаль, – искренне огорчился командир погранзаставы. – Нашей семье не хватает женщины, вы были бы идеальным партнером, и я хотел бы предложить…
– Я поняла, благодарю за предложение, но, увы, я не свободна. А семья у вас большая?
– Три на четыре.
Трудно, знаете ли, регулировать свои отношения при остром дефиците… э-э, внимания.
Ванесса косо глянула на невозмутимое лицо шагавшего сзади Влада, посочувствовала пограничнику:
– Да уж, нелегко вам приходится в условиях женского дефицита.
Смущенный словами Ванессы Савватий поспешил в отсек параметрического контроля заставы, имеющий многодиапазонную станцию связи. Отсек представлял собой небольшой полусферический зал с кокон-креслами, слабо освещенный световой нитью по периметру пола.
Три кресла были заняты слухачами, как называли пограничников-техников, прослушивающих пространство, еще пять кресел пустовали. Савватий сел в одно из них, включил инк-сопровождение, и кресло запеленало его полупрозрачными лепестками биодатчиков, превратилось в кокон. Влад с любопытством смотрел на действие незнакомой ему техники, сравнивая ее с образами той, что хранилась в наследственной памяти. Ванесса поняла его чувства и усадила в соседнее кресло.
