– Кажется, мы смотрим на вещи одинаково. Я тоже пришел к выводу о грядущем коллапсе домена. Кем запущен этот процесс и для чего, мне еще непонятно, но проблема уже видна на горизонте. И какие же альтернативы имеет вид хомо сапиенс?
– «Не держим мы в руке своей ни прошлых, ни грядущих дней», – произнес Горан медленно.
Алекс Бодров озадаченно глянул на него, потом на Дивия, нахмурился:
– Ты не заболел, комиссар?
– Я просто вспомнил стихи древнего поэта[23]. Перспективы же у нас такие. Надо либо уничтожить «колючки» нагуалей, чтобы освободить пространство и звезды, либо ждать, пока они сами испарятся, либо уходить в другие Вселенные, пока не поздно, пока Стенки Космориума не схлопнулись, либо надо искать выход на файверов вроде Габриэля Грехова, а через него – на Конструктора.
Бодров хмыкнул, покосившись на задумчивого землянина. Дивий, не спуская глаз с Милича, пожевал губами.
– Ты неплохо покопался в истории Конструктора, комиссар. Тысячу лет назад наши прадеды пошли именно таким путем.
Может быть, и нам стоит перенять их опыт, ибо сближение Стенок имеет великий философский смысл. Как вы должны помнить, Сеятели как-то обмолвились, что человечество не есть цель Конструкторов нашего метагалактического домена, что люди могут, но не должны существовать.
– Должны были появиться Инженеры… – тихо вставил Горан.
– Именно так, мой друг. В связи с этим на сближение Стенок можно взглянуть под другим углом: кто-то запустил процесс очистки домена для новой попытки выращивания расы Инженеров в нашем домене.
– А разве файверы не являются потенциальными кандидатами в Инженеры?
– Файверы – представители пятой волны разума, но вряд ли они претендуют на роль Инженеров. Файверы вообще интересное явление в нашей Метагалактике: не нация, не народность, не этнос. Интегральная раса, смысл возникновения которой совершенно непонятен.
– Вы не встречались с файверами?
– Где они? Разбрелись по свету кто куда. Зато я знаком с несколькими интраморфами, имеющими задатки файверов.
Один из них – тот самый юноша-ходок, что отправился вместе с вашей сотрудницей.
– Да, я тоже заметил, что он необычный человек, – сухо сказал Горан.
– По-моему, вы слишком увлеклись глобальными философскими вопросами, – недовольно сказал Бодров. – Как говорится, Конструктору – конструкторово, человеку – человечье. Давайте решать конкретные задачи, а не рассуждать о файверах, давно превратившихся в легенду.
