— Когда ее сделают?
Я не врач и только могла предполагать, что первый вариант намного хуже, и мне хотелось удостовериться, что в голове Кирилла кровотечение остановилось.
— Этот вопрос сейчас решается, — встав, он потянул меня за руку. — Пойдем теперь сходим за кофе."
"Наверное, это странно, но вот в такой момент, ты понимаешь, что любишь мужчину. Он не просто тебе нравится, тебя не просто тянет к нему как к сексуальному объекту, а твои чувства намного глубже, намного сильнее. Пока он лежит в реанимации и борется за жизнь, ты хочешь поделиться своей, только бы любимый жил.
Стоишь, ждешь стаканчик кофе, а думаешь о нем. Мысленно возносишь молитвы богу.
Схлынула оторопь и пришло осознание, что любимый мужчина может умереть. И стало так страшно его потерять. «Нет, нет, нет! Не смей даже так думать! Кирилл, не умрет!», — мое внутреннее я, в данный момент разумная его часть остановила поток ненужных эмоциональных терзаний.
— Пойдем?
Стас нес четыре стаканчика, а я только два.
— Тебе не горячо?
— Ты меня спрашиваешь? Это тебе приходится держать стаканчики за донышки.
5d4aa3
— Они еще не успели нагреться.
Но мы все же поспешили, чтобы Стасу не обожгло ладони.
Мама парней от а кофе отказалась, сердце щемило глядя на расстроенную женщину. Кир был похож на мать, те же черты лица, та же стать. А Стас на своего отца — светловолосого, сухощавого, высокого мужчину.
Самым неприятным моментом стало появление полицейских. Мужчины говорили негромко, следователь или дознаватель записывал показания.
Точно сказать, какую версию они придумали, не могу, но потому, что Эрику посоветовали пока идет дознание не покидать город, предполагаю, что вину он взял на себя. Связываться с организаторами подпольных боев опасно.
Допросили они и доктора, который подтвердил, что травма вполне могла быть получена во время тренировочного спарринга. На это ссылались и тренер Кирилла и его отчим. Версия, конечно же, шита белыми нитками, но особо копать никто не стал, главное же дело закрыть.
Просидели мы в больнице еще недолго.
Дежурный врач просил всех отправиться по домам, но мама Кирилла категорически отказалась. Эрик и отчим Кирилла, не собирались оставлять ее одну. Мне тоже совсем не хотелось уезжать, глупое ощущение, что я рядом и этим помогаю ему выкарабкаться, не оставляло меня. Но под каким предлогом я должна была остаться? Я ему по большому счету никто. Если не считать наших пикировок и поцелуев, вообще, непонятно как ко мне относится Кирилл.
