Уговорить Евгения Вячеславовича остаться и присмотреть за внуком, проблем не составило. Отец Мишель, видя, в каком она состоянии, сразу же согласился. Да и Эрику она сейчас нужна, а с Максом он с удовольствием останется.
Вызвав такси, мы отправились в первую городскую больницу. Сидеть и ждать новостей — самое трудное, что можно придумать.
Глава 15
Ксения"
"Когда мы подъехали, возле здания больницы собралась толпа друзей Кирилла. Ребята сами решили не шуметь или их охрана попросила подождать на улице, не знаю, но они, негромко переговариваясь, стояли у главного входа.
Многие из них были на свадьбе Мишель и Эрика, и крестинах Максима.
В коридоре, возле реанимации стояло несколько человек. Кроме Эрика и Стаса, я никого не знала, но Мишель шепнула, что это родители Кира и его тренер.
Надежда Юрьевна — мама Мишель, обнимала высокую статную женщину, спокойным тоном произносила приободряющие слова, поглаживая ее при этом по спине. Мужчины стояли чуть в стороне, расстроенный вид их яснее слов говорил, что состояние Кирилла тяжелое.
С трудом мне удавалось сдерживать себя, ведь внутри все рыдало от боли. У Мишель текли по щекам слезы, мне тоже хотелось упасть к кому-нибудь на грудь и позволить себе разрыдаться.
Эрик, увидев жену, подошел и прижал Мишель к себе, ища в ее тепле успокоение. Его хрустальный от непролитых слез взгляд, с глубокой затаившейся болью встретился с моим, наверняка потерянным, ведь мне не хотелось во все это верить. Понять, что хотел сказать мне Эрик легким кивком и неспешным закрытием-открытием век, я не смогла.
Может, догадывается о моих чувствах, и решил, таким образом, поддержать?
— Привет, Ксюш, — подошел ко мне однокурсник. Кивнув парню, облокотилась о стену. Мне хотелось многое ему сказать, и многое у него спросить, но не знала, с чего начать.
— Пойдем со мной принесем кофе, ночь будет длинной, — что он смог прочесть в моих глазах не знаю, но Стас, взяв меня за локоть, повел по коридору. Я не сопротивлялась зачем?
— Ты же хотела спросить, как Кирилл? При маме не хочу об этом говорить, ей только что сделали успокоительный укол.
Слезы сами полились из глаз. Как бы я ни пыталась смаргивать и зажмуриваться не получалось сдерживать их поток.
— Иди сюда, — Стас притянул за руку к себе и обнял, прижав голову к своей груди. И все, меня будто прорвало. Так долго обуреваемые эмоции выплеснулись в безудержные рыдания.
— Давай успокаивайся, а то сейчас и тебе укол придется делать, — похлопал или погладил он меня по спине.
