Горячая волна проходится по всем нервным окончаниям.
«Не иначе солнечный удар», — пытаюсь шутить про себя.
Футболка Кирилла перекинута через плечо, а его сосок находится прямо у моего лица. Ну и кто-то же дернул меня, его лизнуть. Не успела я нервно хихикнуть от своей выходки, как мои губы попали в плен.
— Маленькая дерзкая девчонка, с ума решила меня свести?
Мои руки застыли на его торсе. Жаркий, страстный поцелуй пленит лучше, чем его крепко удерживающие руки. Неужели боится, что я сбегу? Не дождется. Приоткрываю рот, впуская его язык.
Пытаюсь перехватить инициативу, но куда мне тягаться с ним. Губы горят от его напора. Языком он ласкает припухшие уста. Мой громкий стон яснее слов говорит о том, как мне это нравится.
Руки Кирилла опускаются на мою грудь, сжимают каждое полушарие. От его ласк все больше кружится голова. Мои руки отмирают и принимаются изучать тело Кирилла. Спина мужчины получила несколько царапин, такой шквал эмоций вызвала эта ласка, что себя контролировать стало сложно.
Внизу живота все туже затягивается узел желания, и так мокрое нижнее белье получает дополнительную порцию влаги, вызванную моим желанием.
Истерзанные губы не успевают сделать вдох, как их снова пленяют. Мою футболку вместе с лифчиком одним движением задирают наверх, так Кириллу ничего не мешает прикасаться к обнаженной груди. То ли стон, то ли крик срывается с моих уст. Как же сладко. В следующую секунду его губы накрывают правую грудь, обжигающие поцелуи и ласки сводят меня окончательно с ума.
Чувствую, как внушительная выпуклость в штанах трется о низ моего живота. Если бы не крепкие руки, поддерживающие меня за спину, точно не удержалась на ногах. Как можно распалять так одними ласками? Он точно злой маг, заколдовал меня, заклеймил собой, только на его поцелуи так реагирует мое тело.
— Ксюша, я не такой благородный, как некоторые, — глухой шепот раздается возле самого уха, — если хочу женщину, раздеваю и люблю до изнеможения. Давай остановимся, для этого мы выбрали не лучшее время и место.
Я полностью согласна с мужчиной. Но его слова разнятся с действиями, он также страстно продолжает дарить ласки. Руки Кирилла добрались до моих ягодиц. Кто из нас стонет, я уже не понимаю. Его губы опускаются за ушко, влажные горячие поцелуи обжигают нежную кожу на шее, пальцы рук…
— Молодежь, — сквозь страстные стоны и затрудненное дыхание врывается старческий командирский голос, — обедать идите. Наталья Петровна вас уже заждалась.
