– Ведь я не печник, если ты позабыла. И в дымоходах ни черта не понимаю – прости. И времени, знаешь ли… вот совсем нету. Сегодня кафедра, завтра у Преловского защита. Так что возьми такси и – к Петровичу. Разбирайтесь!
– Я, знаешь ли, тоже не печник! – возмутилась она. – И тоже не специалист по дымоходам. И к тому же, если ты забыл, женщина.
– Забыл, – словно обрадовался он, – а ты все забываешь напомнить. И к тому же ты, на мой взгляд, занята чуть меньше меня. Совсем чуть-чуть. Так что – вперед и с песнями. И удача не оставит тебя.
Да. Кстати. Если ты не забыла. Дурацкая идея строительства дома принадлежала тебе.
«Хам, – подумала она, – обычный хам. А весь этот антураж… Для девочек с кафедры. Никогда и ни в чем он не был поддержкой. Все свалил, спихнул и отряхнул руки. Глава семьи!» Да на что она может рассчитывать, господи? И еще – мелкий и злопамятный… Мелочный. Ничего. На обиженных воду возят.
А с этим домом… вот сколько раз уже она об этом пожалела! Сколько раз! Как ругала себя, как корила, что влезла во всю эту историю.
Тогда, три года назад, когда еще не было в ее жизни Льва, а семейная лодка уже билась и колотилась «о быт», ей казалось, что дом, вымечтанный и выпестованный в ее сознании, деревянный, теплый, уютный, спасет ее брак и ее семью. Ошиблась. Но как все же неблагородно напоминать ей об этом… не по-мужски как-то…
Сын вяло ковырялся в остывшей яичнице. Муж посмотрел на него с легкой брезгливостью. Она усмехнулась: вот мужики! Обижен на жену, а заодно и на сына – на всякий случай.
Точнее – на весь мир.
– Пап! – заканючил Антон. – Мне нужны деньги! Четыре тысячи.
Виктор вскинул на него острый взгляд и грозно сдвинул брови.
– Интересно! А на что, позволь уточнить? Или мне это знать не положено? Мне дозволено только открывать портмоне?
Сын растерянно посмотрел на нее, явно прося помощи.
Она отвернулась к плите.
– На новую клюшку, пап! – тихо ответил он.
– А что, старая уже вышла из моды? – с сарказмом осведомился он.
Сын удрученно мотнул головой и замямлил:
– Нет, но… Гришкин отец привез ему две, из Штатов.
Одна лишняя. Ну, и мы с мамой, – он глянул на мать, ища у нее поддержки, – и мы с мамой решили…
– Ну, раз «вы с мамой», – бодро ответил отец, вставая со стула и громко ставя на стол кофейную чашку, – тогда вы, что называется, с мамой!
И вышел из кухни.
– Я дам денег, Антон! – коротко бросила Лина.
Виктор снова возник в дверном проеме.
– Умница! – кивнул он. – Вот и давайте! Вместе! Вдвоем, без меня.
