– А куда мне со всем этим? – удивился он. – В какие двери? Да и таких, как я, – вагон с тележкой, не меньше!
– Кретин! – завопил Мишка, и все обернулись. – «Вагон»! Нет, ты точно кретин. – Закурил, откинулся в кресле и с прищуром посмотрел на него. – Ну и правильно, Дрюня. Что писал – правильно. Что в двери не колотился. В ноги не кланялся. Молодец! Вот судьба и постучалась. В моем, так сказать, не самом прекрасном, обличье.
Марина
Валерочку после болезни вытащили, а вот работать он больше не мог.
Помогали, конечно, сыновья – чем могли. А времена были тяжелые. Мама ухаживала за мужем, и на Юльку совсем не оставалось сил.
И Юлька переехала к Марине. Наверное, только спустя год они попривыкли друг к другу и стали друг с другом нежнее и терпеливее. Марина видела – дочка ее прощает. Каждый день. Словно отпускает свои обиды и боль. Марина перешла на новую работу, пахала как проклятая, теперь она отвечала за двоих. Да еще и маме с Валерочкой старалась помочь – лекарства, продукты.
Путевка в санаторий.
У Юльки – репетиторы. Совсем не тянула точные науки. О себе Марина не думала – жизнь идет, и ладно. Утром в ванной, перед работой, внимательно разглядывала себя в зеркало. Ничего хорошего! Усталая, немолодая тетка с потухшими глазами. Резкие морщины, приличная седина. Первые болячки. Да что бога гневить! Ноги носят – и на том спасибо.
А про личную жизнь… да не надо, честное слово! Просто потому, что совсем нету сил. На всю эту «личную жизнь».
Или просто прошло это «время желаний»? «Время для счастья», как говорила мама.
Прошло, а она его не заметила…
Валерочку, того, кто стал ей настоящим отцом и истинным другом, похоронили в двухтысячном. Весь мир веселился и готовился к Миллениуму – так называлась смена тысячелетий. У всех праздник, а у них горе. Да такое необъятное… Только бы выстоять, выжить.
Правда, мама спрашивала:
– А для чего?
И ответа у Марины не было.
Марина
Марина Геннадьевна Хлынова (по второму мужу) собиралась на дачу.
Торопилась очень – опаздывала, как всегда. Муж, Виктор Андреевич, полковник в отставке и ныне пенсионер, ждал ее на площади трех вокзалов.
Человек военный и, как положено, точный, опозданий категорически не любил. Марина предполагала непременный скандал – ну, не скандал, конечно, а жесткую выволочку. Но – так получилось (у тебя всегда так получается!): сначала застряла в поликлинике, потом в магазине.
