Правильная идентификация, блин!»
Марина
– Я хочу семью! Ребенка! – кричала Марина. – Все женщины хотят семью и ребенка!
– Женщины, – кивнул он. – А я, если ты заметила, не то чтобы очень нежно к ним относился!
– Не очень, – саркастически усмехнулась она. – Правильно, не очень. Потому что женщины… Они отвечают. Они решают. И планируют, кстати, свою судьбу.
– Планируй, – кивнул он, – но только без меня. Потому что меня все устраивает. Все, понимаешь? В отличие от тебя. И вообще, мне твои истерики порядком надоели – вот если честно.
Оделся и ушел.
Сначала была злость. Такая, что становилось душно. Потом – обида. Сволочь, дрянь, слабак. Маменькин сынок. Пирожок ни с чем. Одна оболочка. Сломался от первого же удара судьбы. А на черта мне мужик, который не умеет держать удар? Да все они… Киношник тот… «удачливый». Денис, муженек бывший. Бизнесмен, мать его. Этот… Голубь сизокрылый. Все – как на подбор. Или мне так везет? Может быть, и вправду дело во мне? Вот маме же повезло – такой Валерочка… Дай бог ему здоровья! Господи, не всем, видно, судьба посылает такого Валерочку.
Не заслужила, значит.
Раньше думала – только бы неженатый, чтобы не разбивать семью, не оставлять детей несчастными. И вот пожалуйста – холостой. Молодой, здоровый, полный сил. Не обременен, так сказать. А что толку? Ничего не получается. А сколько она молчала! Просто силы и терпение кончились. Нервы сдали, вот и все. Дура? Да ради бога!
Устала быть утешительницей, нянькой, мамкой, жилеткой.
Устала быть умной. Вот и все.
А потом, после всех этих ссор и взаимных попреков… начинала скучать. Ждать звонка. Томиться. Привычка? Любовь? Потому что только она прощает и на все закрывает глаза. Ну или – почти на все.
Помирились, разумеется. Сама позвонила. И тогда поняла, что проиграла. Теперь – все. Этим звонком она приняла его правила игры. А это означало… Терпеть, принимать все, как есть, любить, холить, лелеять и…
И ничего не ждать – никаких перемен. Но… Снова осадочек! Каждый раз – обвиняя друг друга, попрекая или оскорбляя, они что-то безвозвратно теряли… Теряли навсегда, насовсем.
А годы шли. Да даже не шли – бежали, летели – стремительно, без оглядки. Первые седые волосы, первая морщинка у глаз. Плюс размер. После работы – поскорее прилечь, потому что устала. А раньше так не уставала! Думала часто – а у других и такого нет. Ничего у других нет – ни родной ладони на шее, ни поцелуя – знакомого и все равно такого сладкого и желанного, ни ласкового слова – ничего.
