Она про это знала, а вот опровергать не собиралась. Только иногда про себя усмехалась: «Да что вы про меня знаете? Глупые курицы! Это я-то Несмеяна? Я Снежная королева? Хотя сейчас, наверное, вы, увы, правы. Только во всем этом я не виновата. Это все она, дурацкая жизнь. И еще – сложившиеся обстоятельства. Еще, кстати, более дурацкие».
Однажды в курилке молчаливая Светлана тихо ей сказала:
– А ты ведь красавица, Мариша! Только в глазах у тебя… Заглянешь – застрелиться хочется. Не пробовала ничего изменить? Женская жизнь – это ведь как забег на короткую дистанцию.
Или как выстрел из сигнальной ракеты – вспыхнула и погасла!
Марина пожала плечом, выкинула сигарету и пошла прочь.
Больше Светлана с ней разговоров не заводила. И на том спасибо.
А ведь Света права! Не жизнь у нее, а… Замуж вышла по-дурацки. Молодость свою проживает идиотически.
В общем, тоска… И это еще очень мягко сказано.
* * *Это случилось в один из февральских и очень морозных дней. Марина влетела на работу, снимая на ходу дубленку и шапку.
Черт, опоздала!
Она глянула на часы и на вахтера Филатова. Филатов отвел глаза. Но все знали – Филатов постукивает начальству.
Бегом по коридору, бегом. Начальница Вера Ивановна обожала проинспектировать поутру кабинеты. Вот чуть-чуть, поворот, и я на месте! Может, еще успею до прихода неспящей и бдительной Веры. Судачили, что у Веры бессонница, и на работу она является за час до начала. К тому же Вера Ивановна была женщиной одинокой – завтраком кормить некого, чистую рубашку подавать тоже.
Да и с работы спешить ни к чему. Одинокая и немолодая начальница – кошмар и ужас подчиненного!
У самой двери в свою комнату она налетела на молодого и незнакомого мужчину в белом, крупной вязки, с деревянными пуговицами свитере. Мужчина был так высок, что даже немаленькая Марина уперлась носом в деревянную пуговицу.
– Простите, – пролепетала она и подняла на него глаза.
Потом, вспоминая их первую встречу, она по секундам пыталась восстановить ход событий.
Бежала, затормозила, вернее, налетела. Уткнулась. Попала носом в пуговицу. Подняла глаза и…
Пропала. Пропала сразу, что сразу и поняла. Замерла. Окаменела. Зазвенело в голове. Забухало в груди.
Что-то залепетала, отшатнулась, покраснела – словно залило горячей волной.
Он усмехнулся и ответил:
– Бывает. – И пошел прочь.
А Марина, обернувшись ему вслед, долго стояла с открытым ртом – шапка в руке, дубленка по полу.
Очнулась, когда из кабинета вышла Лариска.
