Иногда она, словно очнувшись, вдруг думала: «И это моя жизнь? Единственная, богом данная, бесценная и прекрасная? И я проживу ее так? И вот для всего этого, рутинного, безрадостного, однотонного, я родилась на белый свет? Только для того, чтобы тянуть всю эту тягомотину, эту резину, топтаться в этом тухлом болоте, которое засасывает медленно, не спеша, словно издеваясь надо мной. Это не я распоряжаюсь своей жизнью, а какой-то невидимый враг, дурная сила, отчего-то так невзлюбившая меня».
Даже у зеркала она теперь не задерживалась – взмах расчески, мазок туши на ресницы, помада? Да нет, достаточно.
Тетки на работе обсуждали свои и чужие жизни – те, кто постарше, детей, зятьев, невесток, внуков. А молодые шушукались по углам, шептались, бледнея или краснея лицом и сверкая расширенными, горящими глазами.
Витали и слухи: «Танечка из бухгалтерии ушла от мужа. И подумайте, к кому! К мальчишке, младше ее на восемь лет! И это притом что у нее двое детей!» Танечку осуждали, обсуждали, придумывали всякие небылицы, а когда сталкивались с ней в столовой или в коридоре, завидовали – Танечка не шла по земле, а летела.
С абсолютно отрешенным видом. И на взгляды и сплетни ей было совершенно наплевать. А в глазах ее отражался свет любви.
Или вот Карина Ивановна из кадров. Вообще смех! Завела интрижку с экспедитором Ваней. А у самой дома муж, сын, сноха и внук. А Карина Ивановна шла по коридору как лебедь белая. Не шла, а плыла, плавно покачивая пышными бедрами. И на ее губах чуть заметно играла загадочная и нездешняя улыбка.
А еще Клара из Марининого отдела всегда торопилась с работы, первая хватала телефонную трубку, и у подъезда ее частенько ждала машина, в которую Клара впрыгивала, словно пятнадцатилетняя девочка, – легко и изящно. Лариса Кротова мучилась и страдала оттого, что никак не решалась уйти от мужа к любимому. Ларисину жизнь обсуждали всем отделом. Проводился референдум: кто лучше? Законный Кротов или возлюбленный Рыбкин? Получалось, что хорош и один и другой. Одинокие дамы привередливой Лариске завидовали, а она, уставившись в окно, размышляла.
А после вслух делилась соображениями."
"Была еще Светлана Замицкая – умница, красавица, к внешности кинозвезды прилагались отличные мозги. Светлана ходила в вечных любовницах какого-то загадочного господина. Господина никто не видел, фантазии разыгрывались витиеватые, а умница Светлана ни с кем не делилась, еще больше раздражая любопытную публику.
Марину называли Снежная королева и Несмеяна.
