Ей нужно было немного свежего воздуха. Под доносящиеся из столовой взрывы смеха она прошла по коридору и выскользнула на террасу. Дуня чувствовала себя ужасно несчастной. И это нельзя было отрицать. Как нельзя было отрицать и факт того, что что она… увлеклась. Увлеклась так сильно, что это стало проблемой, поставив под удар то будущее, которое она давным-давно для себя выбрала. И теперь, когда это произошло, она просто не знала, как быть. Ей казалось, что вся ее жизнь катится прямиком в пропасть. Будто тот обвал в горах сдвинул со своего места не только снежные покровы и камни… Один раз Семен Краснов уже перевернул ее жизнь.
Второй… она не может позволить ему это сделать.
За спиной раздались шаги.
– Дунь, ну, что ты опять выскочила раздетая? – и снова ей на плечи лег теплый плед. Как тогда. Сердце запнулось в горле.
– Я уже собралась уходить. – Руки скользнули с плеч вниз. Обнимая. – Не надо! Пожалуйста.
– Тебя же тянет ко мне. Зачем ты так упорно это отрицаешь?
– Потому что это ничего не меняет. – Ее голос дрожал вовсе не от холода.
– Я, наверное, должна была сразу тебе сказать… Мне предложили партнерство. За рубежом. Мой отъезд – вопрос решенный.
– Я – невыездной.
– Я знаю. Поэтому… – Дуня всхлипнула, – не стоит и начинать. Я могу отказаться от Володи… Но я не могу отказаться от своей мечты.
Глава 19
Руки Краснова тяжело упали вдоль тела, добровольно освобождая её из плена, идущего от его большого тела тепла и странного, совершенно необъяснимого чувства защищенности, что она испытывала, находясь в них.
Дуня попятилась. Под ногой скрипнула половица. И этот резкий звук как будто развеял сковавшие её чары. Она развернулась на пятках и рванула обратно в дом. Что было, в общем-то, не такой уж хорошей идеей. Учитывая то, что в глазах закипали слезы, которые ей бы наверняка пришлось объяснять, увидь ее кто-то.
– Не так резко…
– Папа? – всхлипнула, пролетела по инерции еще с полметра и уткнулась носом в крепкую, несмотря на возраст, отцовскую грудь. – А ты чего здесь?
– За тобой пошел, – бросил Андрей Викторович сердито.
– Ну да, – усмехнулась сквозь слезы Дуня. И медленно оглянулась, опасаясь, что Семен бросится за ней, и тогда им наверняка не миновать сцены.
– Он не пойдет за тобой.
Утверждение отца утонуло во взрыве смеха, донесшегося из глубины дома. Можно было сделать вид, что она его не услышала. Но Дуня была не в настроении делать вид.
– Почему ты так в этом уверен? – спросила она и закусила дрожащие, как у ребенка, губы.
