Но с другой стороны, а разве можно было как-то иначе реагировать, зная, с каким трепетом этот сильный мужчина хранил свою память о ней?
– Это правда? – шепнула она, с трудом вернув себе голос.
– Угу. Теперь твоя очередь признаваться.
– В чем?
– В том, что случилось с твоим браслетом.
– Я сняла его, когда поняла, что ты никогда ко мне не вернешься.
– Никогда не говори никогда. – Семен опустил ей на плечи руки. Прижался горячим ртом к шее, чуть повыше воротника.
– Прекрати. Нас могут увидеть. Это неправильно.
– Неправильно было тебя отпускать.
– Но это случилось. И у меня с тех пор совершенно другая жизнь. Пожалуйста, Сём…
– Пожалуйста что? – просипел он.
– Не мучай ни меня, ни себя. Некоторые вещи невозможно вернуть.
– Дай мне пять минут, и я докажу, как ты ошибаешься.
– Поздно. Уже слишком поздно. Отпусти меня, пожалуйста. Нас наверняка заждались.
– Отпущу. Но сначала ответь – где твой браслет?
– Не помню.
– Попытайся еще раз. Я знаю, у тебя получится. Ты смелая девочка.
Моя девочка… – и не думая отступать, Краснов потерся холодным носом о ее скулу. Дуня задрожала всем телом, душой потянулась к нему.
– Сёма!
– Где твой браслет, милая?
– В шкатулке с драгоценностями! Доволен?! А теперь отпусти меня! Ты обещал.
Он обещал, да. И лишь поэтому разжал руки, позволяя ей убежать. Дуня влетела в дом, едва не натолкнувшись на хозяйку.
– Дуня? А я все гадаю, куда ты запропастилась. – Юль Санна вытянула шею.
– Давай помогу. Это на стол нести?
– Да.
– Мои в столовой?
– Ага. Их развлекает Роман. Они прекрасно спелись.
Дуня забрала из рук подружки блюда и двинулась на шум. Огромный стол посреди комнаты уже ломился от яств. Володя о чем-то болтал, стоя рядом с Быковым и Кравцом у разожженного камина. Отца в комнате не было. Зато чуть поодаль прохаживалась туда-сюда Ветка. На руках у нее посапывала малышка Нана. Дуня удивилась, заметив, с какой болезненной жадностью Сандалова пялится на чужого ребенка.
– Ты видишь то же, что и я? – спросила она у Мариам, которая была занята сервировкой стола.
– Вижу, – вздохнула та. – Ветка как-то обмолвилась, что очень хочет родить, но что-то там у нее не ладится, – добавила тихонько.
– А она не думала обратиться к Когану? Слышала, он – прекрасный врач.
– Без понятия. Вета на эту тему не распространяется, а самой спросить мне как-то неловко.
– Понимаю.
В комнату, с огромным гусем на блюде, вплыла Юль Санна.
– Господа, все уже готово.
