Вероятно, у руля был подогрев. И когда Дуню накрыло, та просто сразу же отключилась, не успев предпринять хоть какие-то меры для того, чтобы согреться в заглохшей и стремительно остывающей машине.
Это Семен отмечал как-то механически, на деле же целиком и полностью сосредоточившись на том, чтобы ей помочь. Мозг, как и всегда в минуты опасности, работал, будто суперкомпьютер, способный в доли секунд провести анализ бесчисленного количества возникнувших в голове вариантов, с тем, чтобы выбрать наиболее оптимальный случаю.
Краснов взял маленькие ладошки, подышал на них и стал осторожно, чтобы не повредить сосуды, растирать.
– Ч-что происходит?
Дуня открыла мутные глаза и уставилась на него… Узнавая? Или все-таки нет? Все же пятнадцать лет прошло. Он давно уже не тот мальчик, с которым она встречалась в выпускном классе. Гребаных пятнадцать лет.
Резко отвернувшись, Семен потянулся к термосу.
– На твою машину обрушилась груда снега. Помяла здорово железо. Разбила стекло. Ты едва не замерзла.
Вот, попей, чтобы согреться. – Краснов плеснул густого сладкого напитка в чашечку, с удивлением понимая, что какого-то черта его рука дрогнула, когда он попытался ту передать.
– Не-не удерж-жу. Т-тряс-сет сильно.
Трясет так, что зубы стучат. Чего уж. Сделав глубокий вдох, Семен одной рукой приобнял девушку, а второй – поднес к губам чашку. Даже крепкий аромат кофе не мог перебить нежный запах ее начавшей согреваться кожи. И аромат крови. А он откуда?
– Н-ничего н-не выйдет, – едва не заплакала Дуня, так и не сумев справиться с задачей.
Трясло ее сильно. Как-то на одном из учений Краснов наблюдал у новенького бойца приступ ранее не выявленной эпилепсии. Вот примерно так это и выглядело, да.
– И все-таки попробуй. Тебе сейчас очень нужна глюкоза. На мышечную дрожь уходит слишком много энергии. Ее следует восполнить, иначе худо придется.
Кое-как ей удалось сделать пару глотков. А потом еще.
– Дальше справишься сама? Мне нужно сесть за руль. Метель усиливается. Будем прорываться.
Дуня неуверенно качнула головой. Краснов закусил изнутри щеку. Нет, он, конечно, понимал, что рано или поздно они встретятся, он, может, только поэтому и согласился перебраться из столицы в родной город, через столько-то лет, но и в страшном сне не мог представить, какой будет эта встреча.
Вообще-то он заготовил целую речь."
"– Ты можешь пошевелить ногами? – и нет, этот вопрос не оттуда. Хотя его можно было задать и при других обстоятельствах.
