А потом мы даже еще одну местную жительницу увидели. На этот раз — молодуху, стоящую у открытой калитки. Румяную, белозубую и с такими достопримечательностями, прости господи, что я даже инстинктивно слюну сглотнул. Куда там отдельным представительницам отечественного шоу-бизнеса с их силиконовыми прелестями. Вот где красота-то.
— Гости у тебя, бабка Дарья? — глубоким грудным голосом спросила она у нашей провожатой, с любопытством осмотрев нас.
— Не у меня, — ответила старушка, остановившись. — К Петровичу приехали.
Родня его. Слышь, Стефа, помер ведь он.
— Да что ты? — удивилась красотка, правда, без особой печали. — Надо же. Это, выходит, наследники?
— Наследник. — Дарья Семеновна показала на меня. — Вот он.
— Наследник — это хорошо, — одарила меня улыбкой Стефа. — Не должно добро бесхозным стоять.
— Ладно, Стефа, пойдем мы. — Старушка посмотрела на небо. — Сдается мне, что гроза скоро будет.
— Гроза? — Стефа тоже уставилась в бездонную синеву летнего небосвода, на котором не наблюдалось ни одной тучки.
— Пожалуй, что и будет.
И она вошла в калитку, притворив ее за собой, мы же пошагали дальше, следуя за нашей провожатой.
Минут через десять, как мне показалось, заложив круг по деревне, мы наконец подошли к немного покосившемуся некрашеному забору, за которым виднелись какие-то деревья, сарай и приземистый, почерневший от времени дом с красной крышей.
— Вот и пришли. — Дарья Семеновна ткнула пальцем в сторону строения. — Изба Захара. Ключи-то есть?
— Как не быть, — бодро ответил я.
— Ну так, может, с нами? От греха?
— Да нет. — Старушка улыбнулась. — Я домой. Вы как, здесь ночевать будете или сей день обратно поедете?
Естественно, Маринка влезла в разговор, не дав мне даже слова сказать.
— Домой-домой, — сообщила она нашей провожатой. — У меня планов на завтра — громадье.
— Ну, дело ваше, — махнула рукой Дарья Семеновна. — Если останетесь — заходите в гости, на чаек. Мой дом вон тот, с белыми наличниками.
Я открыл калитку, которая была не заперта, как мне и сказал мертвый ведьмак, поблагодарил провожатую и направился по тропинке к дому.
Маринка последовала за мной.
Подойдя к крыльцу, я обернулся — у калитки никого уже не было. Ушла, выходит, Дарья Семеновна, не стала смотреть на то, как мы в дом войдем, пусто было на улице за забором. Только птица какая-то, бело-черная, устроилась на одной из штакетин, вертела головой и щелкала клювом. Если не ошибаюсь, это сорока. Сорока-белобока из детских сказок.
