— Нет у меня такой привычки, чтобы незнакомым людям все про себя выкладывать. Уж не обессудьте.
— Да нам только дом посмотреть, — снова влезла в разговор Маринка. — Мы же ничего оттуда брать не собираемся. Понять надо — оно вообще того стоит, чтобы с этим всем заморачиваться?
— Ох и выражения у вас, нынешних, — поджала губы старушка. — Ну не знаю, не знаю даже…
— Да тут и знать нечего. — Мне пришла в голову интересная идея. — А то пойдемте с нами, уважаемая… Простите, как вас зовут?
— Дарья Семеновна, — ответила старушка.
— А ты, стало быть, Александр?
Внимательная какая. Запомнила.
— А я Марина, — весело добавила моя спутница и плеснула себе в лицо водой. — Шур, давай сразу бутылки пустые заполним, пока не пошли.
— Александр, все верно. — Я расстегнул рюкзак и достал оттуда требуемое, Родька при этом дернул меня за палец, как видно желая что-то дать понять. — Так вот — может, вы с нами? Во избежание? Будете свидетелем, что мы ничего оттуда не возьмем.
Ведьмак говорил, что чужой в дом не войдет, и под чужим он явно имел в виду не воров.
И вообще не людей, а таких, как он сам и теперь — я. И не исключено, что таких, как эта вот Дарья Семеновна. Неприятный холодок в животе, как мне думается, как раз и намекает на то, что старушка непростая. Это не логическая выкладка, не какие-то предпосылки, это именно что знание. Не принимало что-то внутри меня эту бабуську. Думаю, что отголоски силы дают о себе знать.
Так что проверим. Если пойдет с нами в дом — значит, мне пора к психиатру.
Если нет, то… То надо брать нужное и отсюда когти рвать спешно.
А может, и глупость я сделал. Попрется эта бабка с нами и будет в четыре глаза смотреть, чтобы мы чего не прихватили. Нож-то я точно умыкну, он маленький, а вот книгу — это вряд ли.
— Некогда мне. — Дарья Семеновна буквально сверлила меня взглядом. — Ягода пошла. Опять же — дело к вечеру, надо огород поливать. Вон какая жара стоит.
— Жалко, — опечаленно произнес я, утвердившись в своих подозрениях. — Может, хоть проводите нас к дому дядюшки? Деревня небольшая, я понимаю, но все равно в этих трех соснах мы долго бродить можем.
"
"— Провожу, — неожиданно легко согласилась старушка. — Чего не проводить?
Я наполнил бутылки, вылил остатки воды из ведра на землю, и мы с Маринкой потопали по пыльной улочке за шустро семенящей местной жительницей.
И ведь что интересно — в домах, до того пустых, появилась жизнь. Где-то брякнули ведра, где-то послышались голоса, кто-то с кем-то ругался.
