Я, как мы свое дело сделаем, его труп хлорочкой посыплю, в полиэтилен закатаю, в багажник уберу, отгоню эту машинку верст за сто от столицы, и в каком-нибудь озере покрупнее ее утоплю. И все останутся довольны.
— Если бы все было так просто, — вздохнул Николай. — Ладно, пошли на улицу, покурим. Сашка, ты с нами?
— Само собой, — поднялся я из-за стола, представляя, как сейчас смеется над нашими наивными действиями и словами мой враг. — Надо свежего воздуху глотнуть.
— А теперь все в деталях, — сухо скомандовал мне сотрудник Отдела, как только мы вышли из дома.
— Дословно!
— Он точно нас сейчас не видит? — деловито поинтересовался полицейский, озираясь. — Вон та ворона какая-то подозрительная. Чего она башкой крутит?"
"— Стас, с ума не сходи — покрутил пальцем у виска Николай. — Ну да, случается, перекидываются люди в птиц или животных, но ради наших секретов никто таким заниматься не станет. Это себе дороже может выйти.
— Но там-то он что-то учудил, — потыкал пальцем Стас в сторону входа в дом.
— Где-то стоит «темный глаз», — пояснил Нифонтов. — Заклинание сложное, затратное, но действенное. Потом Вику надо сюда направить, пусть она его снимет.
Из дома вышел Имран Салманович и приблизился к нам.
— Тот, кто приходил — он ведь не человек? — решительно спросил он у нас. — Ведь так? Я хотел бы знать правду.
— Не совсем, — выдержав паузу, все же ответил Нифонтов. — Что-то людское в нем еще осталось.
— Даже могу сказать, что именно, — хмуро продолжил я. — Мстительность.
Вам лучше бы уехать из города, и желательно куда подальше. Он не очень доволен тем, как все вышло, поэтому может устроить какую-нибудь гадость. И охрана вам не поможет, поверьте.
— Так и думал, — глубоко вздохнул мужчина. — Я стар, но еще умею связывать факты воедино. Еще один вопрос — он как-то связан со смертью моего сына?
— Нет, — покачал головой Николай. — Никак. Ваш сын умер исключительно из-за собственной самоуверенности и жажды власти. И я даже извиняться за свои слова не стану, потому что все обстоит именно так.
Он хотел получить то, что ему не принадлежит, и слишком далеко зашел в своих действиях. Есть вещи, которые не предназначены для всех, ему об этом говорили, его не раз предупреждали, но он был глух. Вот результат.
— Руслан никогда не терпел запретов и ограничений, — опустил глаза Арвен. — Да, извинения тут ни к чему, за правду прощения не просят. Я вас оставлю на некоторое время, мне надо сказать Лиане, что мы уезжаем.
