— У нас разные точки зрения на этот вопрос, — жестко возразил ему оперативник. — Но это нормально. У вас свое горе, у нас тогда, четыре года назад, было свое.
— Предлагаю перейти от воспоминаний к дню сегодняшнему, — снова вступил в разговор Стас. — Имран Салманович, нам бы записи с ваших камер наблюдения. Очень хочется глянуть на внешность вашего гостя.
— Не получится, — усмехнулся Арвен. — Нет записей.
— Мне казалось, мы поладили? — прищурился полицейский.
— Записей нет, — повторил старик. — У меня в доме стоит отличная техника, я никогда не экономлю на безопасности своей семьи, но в этот раз она дала сбой.
Не записалось ничего. Совершенно. Рябь на всех экранах.
Нифонтов коротко рассмеялся, Стас помрачнел."
"— Ну хоть описать-то его сможете? — подумав, спросил он. — Поподробней, если можно. И, может, кто из охраны запомнил марку его машины, номер?
— Это пожалуйста, — согласился владелец дома. — Высокий, под два метра, черноволосый, усы подковой…
— Усы? — перебил его я. — Два метра? Коль, это не Эдуард!
— А ты думаешь, что он всякий раз будет выглядеть одинаково? — насмешливо отозвался оперативник.
— Ну-ну.
В кармане взревел телефон, громкие звуки его сигнала заставили меня дернуться.
— Номер не определен, — заметил я, достав аппарат, а потом ответил на вызов: — Да, слушаю.
— Расстроил меня этот хрыч, — преувеличенно-грустно прошептал мне в ухо голос, от которого по телу прошла неприятная дрожь. — Я думал, он боец, а оказалось, лишь тень себя прежнего. Мельчают люди.
— Согласен. — Я сделал круглые глаза, давая понять своим спутникам, кто именно мой собеседник. — Не тот стал народ, мало на кого можно положиться.
— Но, с другой стороны, это всего лишь загонщики, чернь. — Колдун перестал шептать, заговорил обычно, как всегда. — Их дело бить в кастрюли и орать, дабы зверь сорвался с места и направился в нужную сторону. Свою задачу он выполнил, ты уже бежишь в ту сторону, где тебя ждет кто?
— Кто? — без тени издевки осведомился я. Нет, правда не знаю.
Охота — не мое, в жизни на ней не был.
— Егеря, — ласково объяснил Кащеевич. — И вот они выгонят тебя под мой выстрел. Если сами раньше не прикончат, разумеется. Но в этом случае тебе будет умирать даже где-то радостно. Ты моя жертва, и тот, кто заберет у тебя жизнь, за это ответит. Согласись — с осознанием того, что будешь отомщен, умирать ведь веселее?
— Не знаю, не умирал, — хмуро ответил я. — И не стремлюсь. Я лучше тебя убью, и дальше спокойно жить стану.
