Так себе поцелуй, конечно, но со стороны, наверное, страстно смотрелось. Тут, наверное, так не делают, слышу покашливания краем уха, даже смешки вроде. Да плевать! Главное, заметили. Все заметили!
— Вау! — взгляд у Матвея слегка прифигевший, но точно не сердитый. — А ты страстная девочка. Продолжим у меня?
Чего?! Какой «продолжим»?! Трахнешь, как Леха, а потом в кусты? У меня на тебя другие планы, вот совсем другие!
— Посмотрим.
Оттираю пальцем помаду с его губ, сексуально так оттираю. Я прям спиной вижу, как у Луизы глаза округлились и рот открылся.
Ну да, она ж вчера меня с Жаровым видела, даже девушкой его назвала. Что они вообще тут делают?! Рыжего сюда даже пустить не должны были! Откидываюсь на спинку стула, чуть голову поворачиваю, он хорошо так в стекле отражается. Вижу, как сидит, уткнувшись в какую-то точку на улице. Подстригся слегка, вчера не так выглядел, ему идет. Луиза что-то говорит ему, вроде даже в мою сторону кивает, а он и голову не повернул. Сволочь рыжая! Я же просила его хоть немного привести себя в нормальный вид! Все из-за нее, ради нее!
А может, к черту все, правда поехать сейчас к Матвею?! И плевать на всех, на этого Дрыща, на девку его смазливую, на Милу, на отца.
На всех! Как же я устала!
Савельев больше не пристает с вопросами, сидит себе, котлеты ест под каким-то то ли клюквенным, то ли вишневым сиропом. Как такое есть можно?! Ковыряюсь в салате, аппетита нет вообще. Хочу домой или к Барсуковой. Но сегодня Айс возвращается, значит, мне меньше внимания достанется.
А вот именно сейчас…
— Маш, десерт будешь? У тебя настроение от полюса к полюсу за секунды долетает. Все в порядке?
— Нормально, — пытаюсь улыбнуться, а у самой сердце удар пропускает, когда я вижу, как Рыжий целует свою Луизу. Нежно так целует, бережно… Так бы и воткнула в нее вилку сейчас!
— Мы как сюда пришли, так ты какая-то…"
"— Ты что, мать твою, мозгоправ, в голове моей рыться?! — Вскакиваю из-за стола так, что на нас снова оборачиваются.
Да пошли вы все! Всех нахер!
Только на улице немного прихожу в себя, хочу все крушить вокруг, был бы сейчас Рыжий под рукой, придушила бы гада. Нет, сначала его девку…
— А ты и правда сегодня какая-то…
— Какая? Ну какая, скажи!
Если сейчас скажет, что дура истеричная, пошлю его к черту. Хрен с ними, с деньгами! Придумаю что-нибудь или другого найду. А он вдруг притягивает к себе.
— Малыш ты еще совсем, — говорит так мягко, что я успокаиваюсь.
