Зато я знаю, то есть чувствую, наверное, что не одна. У меня всегда был и есть папа, Варька как сестра за эти полтора года стала, даже к Айсу смогла привыкнуть, но сейчас все по-другому. Удивительно, конечно, Рыжий все равно как ребенок во многих вещах, глаз да глаз за ним нужен, но рядом с ним почему-то спокойно. Он по-другому, не так как я смотрит на жизнь. Понятно, что он старше, и досталось ему прилично. Не думала раньше, что человек может быть мягким и сильным одновременно. А еще он умеет обходиться самым малым и не парится, что у него чего-то нет.
Все, как и писал тогда в дневнике — «не хочу быть богатым, хочу быть свободным». Сегодня, у Леднева, когда немного в себя пришла после разговора, подумала о том, почему они с Рыжим дружат, по-настоящему дружат. И почему Ник за ним чуть ли не на край света летал, вытаскивал из индийской тюряги. Луиза ошибалась, дело не в бизнесе, не в том, что проект Леднева зависит от Дани. Просто Рыжему ничего от Ника не нужно, потому что идеалист, нищий гордый бессеребреник, как назвал его Савельев.
И что может позволить себе быть таким каким хочет, а не каким его хотят видеть. И не будет меняться в угоду кому-то… Когда увидела его тогда в очереди в «Утку» даже представить не могла, что такой ободранный фрик может оказаться таким…
Сегодня утром, когда ехали с ним в универ, смотрела как он в телефон уткнулся и пишет там что-то, почему-то подумала, что теперь все будет хорошо. Обязательно будет.
Так хочу нажаловаться Дане, вижу его, такого смешного, всего в снегу, даже на бровях снежинки были, когда в квартиру зашел.
Чудо рыжее, ну вот как его можно не любить?! Гляжу, как он, отряхиваясь, снимает сначала куртку, потом шарф, садится на пуф в коридоре, развязывает шнурки на кроссовках и вдруг отчетливо понимаю, что на месте Леднева поступила бы точно так же. Может, не так хладнокровно и цинично, но я бы не допустила, чтобы рядом с любимым человеком был кто-то такой как Матвей или Луиза, или Макс с его отцом. Я просто не смогла бы по-другому.
— Ну, что случилось? Рассказывай.
— Обдает меня запахом сигарет, чувствую его колючую холодную щеку на своей.
Когда все успело поменяться, никогда прежде так не разговаривал со мной. Требовательно что ли. Как будто я должна отчитываться! Ну ладно, но наверняка опять поругаемся!
— А чего рассказывать. Ты же сам хотел, чтобы я с Матвеем все прояснила, вот и прояснила. Да так, что если б не Ник, забравший меня из его квартиры, не знаю, где бы сейчас вообще была!
— Не понял.
