Даже когда… каждый раз требовала мой паспорт, проверяла, не поменял ли обратно. Это была ее воля. Единственное, на что согласился. Я никогда ничего от них не возьму. Маш, забудь о них. А об их деньгах особенно. Ясно? Ты же вроде как ко мне пришла, да?
Полянский! Господи, и он Полянский! Обалдеть как ясно! К тебе, конечно, к тебе я пришла!
Забираю его пустую кружку со стола и ухожу на кухню, чтоб не ляпнуть еще чего-нибудь. А очень хочется!
Время и правда, позднее. Спать пора. Помню, как вчера тут лежали на диване.
Куда интересно он дел надувной матрас?
— Дань? А помнишь тут был матрас, ты летом его приволок откуда-то?
— Отдал, — пожимает плечами. — Мне он не нужен был. Я его тогда для тебя достал.
Почему все, абсолютно все заставляют меня чувствовать себя последней сволочью?! Все, Маша! Успокойся. Так и правда свихнуться недолго.
— Футболку дашь? Я в душ хочу. И у тебя совсем нет еды, никакой.
— Футболка? — Достает из шкафа какую-то короткую майку. — Пойдет?
— И шорты! А лучше треники, если есть.
Холодно тут у тебя. Согреться не могу.
Летом как-то совсем без одежды обходились. А сейчас все по-другому. Совсем по-другому."
"Есть что-то в этом, конечно. Лежишь себе в его одежде и смотришь как в темноте светятся мониторы, как он устало откидывается на спинку стула, как руки сцепляет на затылке. Или вот сейчас снимает очки и глаза трет. Боже, я превращаюсь в Барсукову! Маша, где твои мозги, а? Но как же хорошо! И спокойно. Наконец-то!
Ночью проснулась от чего-то теплого под боком.
Рыжий. Дрыхнет. Руку его у себя на заднице поправила и дальше заснула.
— Ты завтракать будешь?
Еле нашла у него гречку, не знаю, сколько она у него пролежала, но на вид вроде нормальная, да и крупа вообще долго хранится. Кажется. Время уже одиннадцатый час, воскресенье. У меня были дела этим утром, записалась-таки к косметологу. Но явно не пойду уже, за полчаса не доеду, да и не хочу никуда уходить. А он сидит все утро, уткнувшись в свои коды. Не сразу даже услышал, что я проснулась.
— Ну так как? Дань? Гречка есть. Хочешь?
— Ты завтракать будешь?
— Давай!
Он сидит на своей убогой кухне и хомячит кашу. Забавно так за ним наблюдать, он даже не замечает, что ест.
— А тебе еще долго работать?
— До вечера.
— А потом?
— С Айсом пересечься надо.
Очень хочу спросить его про Макса, что ему надо было вчера. Полянский явно хотел Рыжему морду набить, вот как пить дать. Видать, Макс больше не в чести у папаши.
