Слышал, у тебя тоже все … хорошо. — Последнее слово произносит с каким-то нажимом, что ли. Он это о чем?
— Ну да, нормально вроде. Только сижу запертой в четырех стенах.
— Я слышал, ты замуж хочешь…
Че? Нет, я, конечно, очень хочу. Но мы с Матвеем даже не спали ни разу, он не слишком настаивает, а мне тем более не до этого сейчас. Но… неужели?
— Да! У нас с Матвеем все серьезно.
Никакой реакции. Что за черт?!
— Поздравляю. Это ведь то, что ты хотела? — Отворачивается от меня, убирает какие-то вещи в шкаф.
— Да! Мне нужен настоящий сильный мужчина! — Чую, опять поругаемся.
Почему с ним всегда так?! — И я его нашла!
— Тогда зачем ты здесь? — Снял очки, смотрит на меня снисходительно словно. Да ты кто, вообще, чтобы меня судить!
— Да пошел ты! — Хватаю пальто, практически бегу к двери. Вот и поговорили!
Нет уж!
Разворачиваюсь, иду обратно в комнату, по дороге бросив несчастное пальто на табуретку.
— А зачем ты тогда ко мне приехал, а? Прямо с самолета же. Соскучился?! — Уже почти кричу на него.
— Нахрена целовать стал, там, на кухне, а?
Он молчит, на меня не смотрит, а у меня весь запал куда-то разом исчез. Ну это пока, а стоит ему рот открыть… Никто и никогда не выводил меня из себя так быстро, как Рыжий. Но он не говорит ни слова.
— Дань… — Подхожу ближе. — Ну чего молчишь-то?! Я ведь нравлюсь тебе. Очень нравлюсь!
Вот как пошлет меня сейчас. Он такой, он может.
— Нравишься, — вдруг спокойно произносит. — Очень.
Подходит к окну, смотрит куда-то на улицу.
— Но это ничего не меняет, Маш.
Ты свой выбор сделала.
— А ты значит… Да что ты за…
— Я никогда не буду таким, как ты хочешь, Маш, — обрывает меня на полуслове и я затыкаюсь. — Я — это я, и останусь таким, какой есть. — Разводит руки в стороны, а меня злость берет! Он бороться за меня не будет! Ненавижу!
— Ну и оставайся! Здесь, в этом бомжатнике! А я буду…
— … чьей-то очередной куклой. Обычной… — запнулся, но я за него заканчиваю.
— Шлюхой, да? Содержанкой? — Ору на него, а уже слезы на глазах. — Так, да? А ты весь такой гордый и нищий! Посмотри на себя! Беспомощный, как ребенок!
— Я… не смогу тебе дать того, что для тебя важнее остального.
И да, в этом смысле я беспомощный.
Меня трясет всю, а он стоит спокойно рядом, смотрит сверху вниз и ждет чего-то. А чего ждать? Все и так ясно. Как сама с собой разговариваю! Ничего понять не хочет и не поймет меня никогда. Ну хоть прояснили все окончательно! Вылетаю из подъезда, дорогу перед глазами не вижу.
— Мария, Мария.
