Ну дурак ведь, а?
— Я просто беспокоюсь о тебе… как … друг. И мне не нравится, что вокруг тебя ошивается эта щучка!
— Кто?
— Луиза!
Он вдруг начинает смеяться, грустно как-то смеется, но мне все равно обидно.
— Я думал, ты успокоилась. Маш, у тебя паранойя?
Встает из-за стола, подходит ближе, смотрит сверху вниз. Он, конечно, очень высокий, приходится голову задирать. Зато рядом с ним не только на шпильках, на ходулях ходить можно.
— У меня не паранойя! У меня мозг есть! А у тебя… Дань, ну я как друг говорю…
— Как друг? — Снова смеется.
— Нет, Маш, с тобой мы никогда не подружимся.
— Почему это? — От удивления даже рот приоткрыла.
Он вдруг наклоняется и целует. Нет. Не целует, а впивается в губы так, что дышать не могу. Жадно, с таким напором и каким-то отчаянием, словно никогда больше не поцелует. А я… я даже ответить толком не успеваю, просто чувствую его обветренные губы на своих губах и дыхание его такое горячее, чуть сбитое. А он не останавливается…
Сколько времени прошло? Секунды? Минуты? Я не знаю.
Я вообще не понимаю, как время идет, когда он рядом. С ним всегда так. Стоит, прислонившись к стене, смотрит куда-то в сторону.
— Вот поэтому.
Делаю шаг к нему, но он останавливает, не дает подойти ближе.
— Сама знаешь, чем все закончится. А это ни тебе не нужно, ни мне.
Он уже в коридоре обувается, а я в ступоре каком-то, с места сдвинуться не могу. Что, мать твою, происходит? Не первый же раз он меня поцеловал!
— С ноутом все норм, удачи тебе с английским.
Я еле успеваю добежать до двери, ловлю его практически на пороге.
— Дань! Подожди!
Он молча оборачивается.
— Спасибо тебе. За песню.
Вечером выбросила все цветы. Какая теперь разница, кто их прислал?
— Маша! Ну плевое задание, его делать-то полчаса от силы. Неужели сложно так, а?! -
Мы идем с пары, новый препод по английскому и правда зверем оказался. Молодой, красивый и злой. Гад редкостный. Досталось всем сегодня, мне особенно. Да пофигу, если честно. У меня вообще мысли не здесь совсем.
— Не сложно.
Ты знаешь, что Даня вернулся. Приезжал ко мне вчера.
Барсукова от удивления даже остановилась посреди коридора.
— К тебе? Зачем?
— У меня ноут полетел, вот и попросила приехать. И он приехал, Варь.
— А как же Матвей?
— Да что Матвей?! Он тут при чем? И вообще ничего не было. Почти.
Барсукова молчит, больше ничего не спрашивает, а я не хочу больше рассказывать. Сама не своя целый день. Лицо серое, будто не была у косметолога и вообще ночами вагоны разгружаю.
