Книга #8-Дань Псам — читать онлайн бесплатно полностью

Поглядите нам в глаза: тусклый блеск, вуаль переутомления… когда мы наконец избавимся от него, обнаружим отчаяние, скрываемое так долго… словно ядовитый плод под листьями… мы увидим в глазах друг друга…

Имеет ли ценность утешение взаимного понимания? Здесь, в самом конце? Когда общего у нас - только неудача? Это подобно полю брани, заваленному телами. Подобно морю колышущихся черепов. Не слишком лиг горько такое братство?”

Теперь он желает… чего же? Да, придти в ярость. “Но сначала позвольте закрыть глаза. Всего на миг.

- Драконус?

- Да?

- Ты слышишь барабаны? Я слышу барабаны.

- Гром… - Он замолчал, повернулся, глядя на изрытый молниями, безумный горизонт. - О боги.

Хаос нашел новый способ дразнить их. Легионами в боевом порядке - сверкает оружие и доспехи, развеваются стяги, острые как молнии. Бесконечные ряды смутно человекоподобных тварей, форму которым придает лишь воображение; невообразимое количество - они не маршируют, а скорее текут, пенным прибоем поглощая землю - они всего в лиге.

“Так близко … неужели голод уловил свежий запах и устремился к нам пуще прежнего?

Есть ли в буре что-то… понимающее, чего хочет?”

- Не понимаю, - сказал Жемчужина. - Как хаос может иметь форму?

- Возможно, друг, мы ищем проявлений того, что таится внутри нас. Наша тайная любовь к разрушению, наслаждение гибелью, темнейшая радость.

- Что Драгнипур рассек нас надвое, и хаос желает склеить нас обратно. Ох, Драконус, ты что, разум потерял?

- Если они - зло наших душ, Жемчужина, то желания их очевидны.

- Может, это не просто наши души, - подумал вслух Жемчужина, утирая кровь с глаз. - Возможно, каждая душа с начала творения. Может, Драконус, при смерти зло извлекается из нас и пропадает в царстве Хаоса. Или зло выживает дольше всего остального…

Драконус промолчал.

“Где-то посередине… думаю… есть тайна. Важнейшая тайна.

Где-то…”

- Не желаю встречать злого себя, - заявил Жемчужина.

Драконус покосился на него: - А кто желает?

***"

"Дич мечтал, ибо мечты стали последней дорогой к свободе. Он мог шагать, протягивать руки, переделывать все вокруг.