Книга #8-Дань Псам — читать онлайн бесплатно полностью

- Помнишь запах крови, Чаур? Тела, мертвые, порубленные на части?

Чаур вдруг яростно, облегченно закивал. Баратол вздохнул снова. - Давай-ка выйдем через задний ход и поищем пива.

Мешок он захватил с собой.

Где-то в другом конце города, едва прозвучал десятый звон, человек без пальцев устремился к очередной таверне, замышляя убийство. Жена его вышла в сад и склонилась перед камнем, полируя его промасленным песком и куском толстой кожи."

"Пышная, фигуристая женщина - принимающая восхищенные взгляды с надменным презрением к полу и половым отличиям - шла, зацепившись пухлой рукой за гораздо более тощую, покрытую шрамами руку малазанского историка, на лице которого боролись отвращение и беспокойство.

Они вышагивали словно любовники, но, поскольку любовниками они не были, историк недоумевал все сильнее и сильнее.

По Высоким Рынкам района Имений, что находятся к югу от виселиц, шла госпожа Чаллиса. Утомленная, терзаемая желаниями и , похоже, разочарованная (по ее собственному мнению) превыше всех возможностей утешения, она скупала кучи предметов совершенно ненужных и следила за женщинами, что, подобно ей (хотя за ними шли слуги, тащившие покупки) рылись в кучах дорогого и зачастую искусно изготовленного мусора словно галки (они столь же безмозглы? Ах, избегайте жестоких сравнений!).

Чаллиса видела себя совершенно отличной от них. Удивительно… изменившейся.

Шагав в трехстах от госпожи Чаллисы бродил, не обращая внимания, куда заводят его ноги, Резак, бывший прежде воришкой Крокусом по кличке Свежачок.

Однажды он украл то, что не следовало красть и, осознав ошибку, не сумел должным образом возвратить украденное, терзался чувством вины и привязанности, близкой к восхищению (увы, обычная ошибка), пока наконец его не освободило откровенное презрение юной женщины ко всем его чистосердечным, благопристойным заблуждениям.

Что же, времена и люди меняются, не так ли?

С крыши, что за полгорода отсюда, Раллик Ном смотрел на мятущееся море голубых огней, и рядом был Крут из Тальента; им было что обсудить и, учитывая немногословность Раллика, беседы вышла поистине долгой.

Крут болтал слишком много. Раллик взвешивал каждое ответное междометие - не из недоверия, а по привычке.

В школе фехтования, после того как ушел последний из учеников, Муриллио сидел под светом луны рядом с рыдающей Стонни Менакис - она облегчала свою душу перед ним, в сущности, чужаком - возможно, это было легче всего.