Книга #8-Дань Псам — читать онлайн бесплатно полностью

И вот мы сидим здесь, расслабившись, готовясь прикончить тонкое вино. Я решила: гостиница “Феникс” мне по душе.

Дюкер встал: - Думаю, моя задача завершена…

- Сядь, старикан, - сказала она. - Если я должна заново вколотить в тебя жизнь, то так и сделаю. Подумай, не легче ли будет тебе в нашей компании, пусть и не сразу?

Историк медленно опустился на стул.

Крюпп шумно вздохнул. - Стыд нам, мужчинам. Женщина нас превзошла.

- Похоже, Резак дар речи потерял, - заметила Сциллара. - Ему сейчас хуже, чем было, когда луна разломилась и упала с неба.

Тогда нас драконица спасла.

- Я действительно останусь, - сказал Дюкер. - Но только если ты расскажешь все получше, Сциллара.

- Как пожелаешь.

- С того момента, как встретила Геборика.

- Это займет всю ночь. А я голодна.

- Муриллио будет счастлив оплатить наш ужин, - провозгласил Крюпп.

- Первый случай, когда он прав.

- Я не думаю, что ты слишком толстая, - подал голос Резак. - Ничего подобного не думаю, Сциллара.

- Очень хорошо.

- Почему ты не замечала, как смотрит на меня Баратол? По мне, Апсалар правильно сделала, что сбежала.

Я ее не виню. В мире нет женщины столь низкой, что подходила бы мне.

“Звучало ли это как жалость к себе? нет”, подумал он, “это просто реализм.

О, а упомянутая драконица оделась в шелка и проводит время на палубе своего треклятого судна, тут, в гавани Даруджистана… О, я не забыл сказать, что городу грозит опасность?”

Бутыль опустела, и Сальти отослали за новой. Миза выказывала радость по поводу заказанного ужина, ведь она понимала, что сегодняшняя пьянка принесет ей неплохой доход.

А Сциллара рассказывала.

В пропитанном алкоголем мозгу Резака блуждали мысли, вовсе не проникнутые жалостью к себе. Ни одна женщина в целом мире…

***"

"Госпожа Чаллиса Видикас села за узким концом стола; Шарден Лим сел слева, а Ханут Орр справа от нее. Для этой ночи она выбрала короткую облегающую блузу изумрудно-зеленого шелка - без воротника, чтобы показать напудренную, ничем не украшенную шею, и с низким вырезом, почти обнажающим надушенные груди.

Волосы были уложены и пронизаны серебряными заколками. На щеках блестели румяна. Веки были густо накрашены и удлинены. С ушей свешивались длинные серьги, сверкавшие зеленью изумрудов и синью сапфиров. Короткие рукава не скрывали голых рук. Кожа ее была мягкой, гладкой, не тронутой солнечным загаром. Ноги облачены в лосины из козьей кожи с небольшим начесом; сандалии - самой последней моды, с высокими и узкими каблучками.