— Твои предположения, что это была за тень снаружи?
— Расскажи мне о Книге. У меня такое чувство, что это сразу даст ответ на твой вопрос… и ты в это тоже веришь, не так ли?
— Прекрати читать мои мысли.
— Я не читаю мысли. — Он отхлебнул из чашки. — Это интуиция.
— Разве интуиция не про женщин?
— Сколько сексизма в традиционных сексуальных ролях.
Мэй не хотела смеяться. Поэтому просто прикрыла рот рукой, чтобы заглушить звук и скрыть выражение лица.
— Тебе следует делать это чаще, — мягко сказал он.
Покраснев, Мэй убрала с лица непослушные волосы.
Забавно. Несмотря на то, что ее одежда была в порядке, а волосы все еще собраны в хвост, она чувствовала себя совершенно растрепанной. Как будто кто-то засунул ее в аэродинамическую трубу.
— В последнее время у меня мало причин для смеха, — услышала она себя.
— Поговори со мной.
Взгляд Мэй упал на пустое серебряное блюдо, где не было ничего, кроме остатков ее крови и других ингредиентов для заклинания.
— В последнее время я потеряла много близких. И не собираюсь терять еще одного.
— Кто умер? Или умирает? — Когда она не ответила, он пожал плечами. — Дай угадаю. Молитвы не работают… или же тебе кажется, что они не доходят до адресата. Значит, ты решила взять дело в свои руки.
— Ты веришь в магию?
Когда он не ответил, Мэй посмотрела на него. Сэвидж смотрел на нее с отстраненным выражением лица.
— Собственно говоря, да, верю, — тихо сказал он.
Мэй пришлось отвернуться… когда вторая волна румянца поднялась по горлу и бросилась ей в лицо. Но наверняка она неправильно… все… трактовала.
Мужчина вроде него? Он скорее обратит внимание на одну из тех женщин или девушек из бойцовского клуба, тех, кто стоял в очереди у гаража, фигуристых, в одежде, выставляющей напоказ все активы.
— Что бы ты сделал, чтобы спасти жизнь любимого человека? — она заставила себя вернуться на правильный путь.
Без колебаний:
— Я бы убил. Кого угодно.
Мэй посмотрела на его куртку, гадая, что скрывалось под ней.
— Я верю. Но я не говорю о защите. Что, если бы ты мог… заставить их снова жить? Что, если бы у вас была возможность вернуть их, изменить судьбу, взять все в свои руки.
Взять под контроль неправильный результат.
Последовала долгая пауза, а затем он отвел взгляд.
— Ты говоришь о воскрешении.
— Видишь, — сказала она. — Я же говорила, это безумие.
— Это не безумие. — Его обсидиановый взгляд вернулся к ней. — Невероятно — может быть, но не безумно.
— Разве это не одно и то же?
— О чем именно мы сейчас говорим, Мэй.
