И какое-то мгновение Девину подмывало отпустить колкость, чтобы разрядить обстановку. Которая получилась слишком напряженной.
А потом ее осенило.
Никто не будет так ее оплакивать. Никому нет дела, жива она или мертва. Никто не будет любить ее… так сильно.
Когда боль наполнила грудь Девины, женщина повернулась.
С пистолетом в руке.
Перед глазами замелькали красные точки, Девина отшатнулась…
Женщина яростно закричала, нажимая на курок снова и снова, грохот от стрельбы вторил ее горю.
И Девина оценила эту сучку.
Она отлично стреляла.
Пули вспарывали плоть и кости, отбивали осколки плитки со стен и пола, даже влетало в ванну, в которой лежал мертвый братец, его идеальные черты уничтожались под градом пуль, пока Девину отбрасывало назад…
Клик. Клик. Клик.
Она открыла единственный целый глаз. Женщина стояла перед ней с пушкой в руках и компульсивно жала на курок, хотя в магазине не осталось патронов.
Рванув вперед, Девина схватила женщину за горло одной рукой и протащила ее по коридору в небольшую кухоньку.
Когда вампирша запнулась и полетела вниз, Девина толкнула ее… и та врезалась в стол, на котором стояла коробка хлопьев и чашка с молоком, а стулья полетели в стороны.
Девина держала одной рукой Книгу, когда подошла к женщине и снова подняла ее, вбивая в столешницу. В шкафчики. Затем в плиту.
И чтобы доказать, что она — могущественное создание, параллельно с этим пинг-понгом Девина закрывала пулевые раны на теле.
К тому времени, когда женщина рухнула кулем на пол, Девина восстановила тело.
В последний раз схватив сучку за горло, Девина отшвырнула кусок несопротивляющегося мяса в пустую стену возле двери, ведущей в гараж.
Удерживая женщину заклинанием, Девина взбила волосы.
— Что ж. Свершилось. И сейчас я собираюсь сравнять счет. Ты подожгла мою сумочку. Поэтому я спалю твой дерьмовый домишко вместе с тобой, трупом твоего мужика и этого тупоголового воришки — твоего братца. — Она оглянулась по сторонам. Потом разочарованно топнула каблуком. — Черт, у меня нет маршмеллоу.
У тебя не найдется… а, да пофиг.
Девина прошла по небольшому кругу, гадая, с чего начать.
— Знаешь, я всегда хотела момент как у Опры. И вот он! В тебе есть огонь… в тебе есть огонь… в тебе есть огонь!
Вокруг начали вспыхивать оранжевые и желтые языки пламени: задняя спинка дивана, угол ковра в гостиной, шкаф над холодильником, арочный проем в коридор. Другие места и предметы в задних комнатах дома. Ну и в подвале, разумеется.
— Фух.
