Она принадлежала Сэвиджу и была наполнена оружием… должно быть он отправился за ней в коттедж, чтобы быть полностью вооруженным в дневные часы. И когда Мэй посмотрела на замок, телефон затих… и зазвонил почти сразу же.
Ругаясь про себя, Мэй опустилась на колени и залезла в сумку с… пистолетами, как выяснилось. А на самом дне… лежал мобильный.
На экране шел звонок от неопределяемого номера.
Проведя пальцем, Мэй приняла входящий…
Прежде чем она успела поздороваться, в трубке раздались мужское рычание:
— Ты, двуличный ублюдок.
Ты только что подписал себе смертный приговор, и нам известно, где ты.
— Кто это?
Последовала пауза.
— Кто ты?
— Я… — Друг? Вот что на это ответить. — Я знаю Сэвиджа. Что он сделал?
— Где он?
— Он ушел… — За льдом для моего брата. — Простите, но я не в курсе, что происходит.
И это многое описывало.
— Мадам, я вынужден попросить вас представиться. И вы должны знать, что мы отслеживаем местоположение телефона в ваших руках, поэтому мы в курсе, где вы. Сэвидж сейчас — официально враг Братства Черного Кинжала.
Если вы укрываете его или являетесь его пособником в чем бы то ни было, то вы заняли не ту сторону, понимаете, к чему я клоню?
Мэй выпрямилась.
— Что он сделал?
— Он забрал то, что принадлежит нам.
Отойдя в сторону, она посмотрела на свою спальню и вспомнила их спор.
Когда голову накрыл ледяной ужас, Мэй выпалила:
— Он забрал Книгу, верно?
— Что ты знаешь о Книге?
Сукинсын.
Отбив звонок, Мэй прихватила телефон и взбежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и направилась прямиком к гаражу… где дематериализовалась из дома.
Если у Братства была геолокация телефона, она не хотела, чтобы они засекли ее дом. Иначе они обнаружат Роджера.
Примерно в пяти футах, она приняла форму за торговым центром и выбросила телефон в мусорку. Потом снова перенеслась.
Переносясь потоком молекул, Мэй последовала за зовом своей крови в Сэвидже, к этому маячку доступ был только у нее. И она нацелилась на него, переносясь в старую часть Колдвелла, ту, что располагалась на границе городских трущоб.
Здесь располагались трехэтажные дома в викторианском стиле, многие из них были переквалифицированы в общежития Колвелловского SUNY, потому что неподалеку был кампус.
Чтобы точнее уловить сигнал, она приняла форму на парковке перед одним из домов, который был реконструирован и превращен в музей. И, стоя перед увядающим местом, она оглянулась по сторонам, ее сильно трясло, но не из-за холода или отсутствия куртки.
