Даже если все среднестатистические данные, которые она привела, правдивы, она все равно была незабываемой.
Для него.
Чтобы стать легендой, достаточно, чтобы всего один человек знал о твоем подвиге. Вот и все.
***
Когда губы Сэвиджа мягко скользнули по ее губам, Мэй знала, что разозлила его, описывая скучную реальность… но она же была права.
Хотя спорить незачем. Ведь сейчас он…
Его язык вошел в ее рот, и Мэй обхватила руками его плечи, готовая к большему. Но Сэвидж отстранился, разрывая поцелуй.
— Мэй…
Она закатила глаза.
— Я тебя умоляю. Избавь меня от я-знаю-как-лучше, особенно если речь касается потери моей девственности…
— Я сделаю так, что тебе понравится, — прошептал он. — Обещаю.
Когда Сэвидж снова поцеловал ее, дверь в ее спальню захлопнулась без внешних усилий, ведомая его волей. И когда ее глаза приспособились к полумраку, Мэй, казалось, физически ощущала жар в его взгляде. С другой стороны, происходящее было чертовски горячим.
И она говорила, что скучает по солнцу? Сэвидж дал ей солнечный свет, но не тот, что шел сверху, он запустил ей его в вены.
Мэй откинулась на спину сама, и Сэвидж последовал за ней, не разрывая поцелуй. Но когда он не зашел дальше, Мэй снова почувствовала нетерпение. Она сама взяла его руку и положила себе на грудь…
Мэй со стоном выгнулась навстречу ему, и Сэвидж сделал именно то, на что она рассчитывала. Он принялся ласкать ее сквозь одежду, скользя по ее ребрам, вниз к бедрам и возвращаясь к наиболее чувствительным точкам. И он повторял этот маршрут снова и снова, поглаживая ее, лаская ее.
Мэй уже задумалась о том, что ей придется самой снимать с себя одежду, когда Сэвидж запустил руку под флистовую кофту и ее водолазку. И когда он прикоснулся к ее голой коже, Мэй снова застонала. Его ладонь была такой широкой, теплой и мозолистой. Настоящая мужская рука.
Лишь один мужчина прикасается к ней таким образом."
"Сэвидж медленно продвигался дальше, и когда дошел до ее бюстгальтера, замер. Большой палец погладил кожу на границе пару раз… а потом проник под простую хлопковую чашечку, задирая ее.
— Сэвидж, — выдохнула Мэй.
Ее кожа была суперчувствительна, и он знал, где нужно трение, к чему прикасаться, а что — прищипывать. Ее соски сжались в комочки, твердые вершинки жаждали большего, вовсе ее тело превратилось в желе.
— Пожалуйста…
— Пожалуйста что? — выдохнул он в ее губы. — Чего ты хочешь?
— Больше.
И так он раздел ее наполовину, стянув верхний слой…
Именно он застонал в голос.
— Какая ты красивая.
