Обороняющиеся пока оставались в домах, но вскоре выскочат наружу, и начнется неравный бой среди построек, плетней и деревьев.
– Их надо прикончить в домах!
Это кричал Федосеев Антон. Пуля разорвала бушлат, прошла вскользь по руке. Антон с руганью запустил «лимонку» в окно. Затем еще одну гранату, которая взорвалась на ступеньках, свалив автоматчика.
Стену одного из домов проломили противотанковой гранатой. Несколько убитых и тяжелораненых остались внутри. Человек двенадцать выскочили наружу. Большинство из них были контужены, оглушены.
Они попали под огонь автоматов, винтовок и все остались на снегу, который таял и парил от вытекающей крови.
Но дальше все пошло не в пользу нападавших. Офицеры навели порядок. Суматоха, растерянность от внезапного нападения сменились организованным отпором. Из окон стреляли почти в упор из автоматов, бросали гранаты.
На крыльцо одного из домов выскочили четверо солдат во главе с фельдфебелем. Рослый солдат, держа на весу ручной пулемет «дрейзе», опустошал барабанный магазин на 75 зарядов.
Автоматчики вели огонь частыми очередями. Это был огневой кулак, который валил в снег одного бойца за другим. В них стреляли, кого-то ранили, но остальные продолжали вести огонь, не обращая внимания на раны.
Несколько солдат устанавливали пулемет на крыше бронетранспортера. Завелся прогретый двигатель. Коржак подозвал Тимофея Савенко.
– Возьми бойца и прикончи этот гроб на гусеницах, пока он не открыл огонь.
Сержант-алтаец согласно кивнул и, захватив красноармейца, побежал к тяжелому восьмитонному «ганомагу», который мог понаделать дел, если его вовремя не остановить.
Тимофей, забежав с кормы, бросил в десантный отсек бутылку с бензином и следом гранату. Бросок был удачный, отсек загорелся, через борта выпрыгивали горящие немецкие солдаты и катались в снегу, сбивая огонь.
Помощник из молодых красноармейцев успел лишь поставить связку из трех гранат «РГД 33» на боевой взвод. Попытался бросить ее, но угодил под автоматную очередь.
"
"Сильный взрыв смял тело парня, оторвал руку, но и «ганомаг» остановился. Водитель и помощник пытались ручными огнетушителями погасить пламя.
От детонации трещали и взрывались патроны, гранаты на поясе убитого немца. Тимофей, сдернув с плеча самозарядку «СВТ», выстрелил в механика-водителя.
Ефрейтор из экипажа, сбросив с себя горящую шинель, взвел затвор автомата.
– Жри! Семнадцатым по счету будешь.
Пуля свалила ефрейтора в снег.
