Долго разглядывал «ПТР», подвигал затвор и даже выпустил с разрешения Краева две пули. Отдача буквально отбрасывала старшего сержанта, но стрелял он метко.
Одной пулей пробил навылет щит пушки, а второй просадил насквозь шпалу, перегораживавшую дорогу.
– Ну как, Роман Николаевич? – спрашивали его.
Сворачивая самокрутку, старый артиллерист неопределенно заметил:
– От бедности нашей против волков и дубинка сгодится.
– Это почему от бедности? – напыжился парторг. – В Красной армии оружия хватает.
– Хватает… голов бы умных побольше.
– На меня, что ли, намекаешь? – перестал пыжиться и побагровел парторг, выходец из партактива, исполнявший обязанности политрука. – Я тоже учебные курсы закончил, в оружии не хуже тебя разбираюсь.
На самом деле в военных вопросах он смыслил мало. В отличие от Василия Клочкова в бою вперед не лез. Да и вообще старался поменьше бывать на переднем крае.
– На небольшом расстоянии эта штука сгодится, – обратился старший сержант к командиру роты. – Только для каждого ружья минимум две запасные позиции иметь надо.
И обрати, Андрей, внимание. Дульный тормоз при выстрелах снег облаком разбрасывает. Очищайте площадку или сразу меняйте место. Фрицы наверняка обратят внимание.
Седьмое ноября прошло, в общем, как обычный день. Немцы «поздравили» батальон полусотней мин, к вечеру выпустили десятка два гаубичных снарядов. Один боец погиб, двое были ранены. Наши батареи тоже дали в ответ несколько залпов.
Тимофей Савенко, разозлившись, долго лежал в засаде. Немцы, словно чуя опасность, не высовывались.
Блестели только линзы стереотрубы. Сержант хотел со злости размолотить стереотрубу, но зашевелился пулеметчик, и Тимофей насторожился.
Немец дал одну, другую очередь. Постреляв, высунул голову, чтобы оценить результаты. Звяканье пули о каску услышали все.
Смертельно раненный пулеметчик ворочался и стонал в своей траншее. Тимофей успел всадить из самозарядки еще две пули, опрокинул пулемет и удовлетворенно отметил в своей записной книжке:
– Пятнадцатого для ровного счета завалил.
Крепкий был боров. Пулемет ворочал на все стороны. Кончился фриц!
Немцы отреагировали на смерть пулеметчика и выведенный из строя «МГ 34» минометным огнем. Тимофея попросили:
– Прекращай стрельбу. Вон ужин несут.
В честь праздника каша была с мясом, налили по сто граммов разбавленного спирта. Заслуженным бойцам старшина Снитко добавил еще.
Ночь тоже выдалась относительно спокойная. Зато девятое ноября стало не самым удачным днем для роты.
