Высоко в небе проплыли штук пятнадцать тяжелых немецких бомбардировщиков в сопровождении истребителей.
Их обстреляли наши зенитки. Но батарея была всего одна, и бомберы миновали без потерь редкие облачка разрывов, лишь увеличили высоту.
Группа двигалась по низине, поросшей деревьями. Впереди Иван Коржак, следом остальные красноармейцы. Замыкал отделение Тимофей Савенко, которому тоже недавно присвоили «сержанта». Пять винтовок, гранаты, у Ивана Коржака трофейный штык-нож в ножнах.
– Тимофей, – подозвал Коржак своего помощника.
– Поднимись чуть выше по склону, там обзор получше. Оглядись вокруг хорошенько.
Савенко кивнул и отозвался:
– Там мы с тобой и вдвоем могли бы пройти. Тащим целую толпу.
Молодой красноармеец заметил с обидой:
– Мы не толпа. А в немцев я уже стрелял. Наткнемся на засаду, много вы вдвоем навоюете.
– Угомонись, Федосеев. По сторонам смотри, – оборвал его Коржак.
Антону Федосееву, рослому рыжеволосому парню, было всего восемнадцать. В том первом бою под Боровичами он действовал неплохо, поэтому Коржак и включил его в группу разведки.
Егор Веселков, небольшой, крепко сбитый охотник с Алтая, шагал бесшумно, внимательно всматриваясь по сторонам. На вершине холма он остановился. Виднелись следы мотоциклетных колес, втоптанные в землю сигаретные окурки. Немцы пробыли здесь не меньше часа-двух.
– Фрицы здесь побывали. Наверное, вчера ближе к вечеру.
– Они и с воздуха могли нас засечь. Дивизию в кусты не спрячешь.
Антон Федосеев двинул затвором, загоняя в казенник патрон.
– Ребята, не суетитесь. А ты, Антоха, поставь винтовку на предохранитель. Нам только случайного выстрела не хватало. Гранаты тоже не трогать. Здесь, на холмах, фрицы наверняка остались.
Дальше продвигались осторожнее. Миновали почти бегом низину, которая успела оттаять. Ботинки вязли в грязи, хотя Коржак старался выбирать травянистые места. Здесь тоже все было размешено колесами повозок и массой людей.
– Ботинки-то наши, – показал на следы Савенко. – Вчера под дождем топали.
У подножия следующего холма остановились передохнуть.
Счищали с ботинок комья грязи, сворачивали самокрутки.
– Курить-то можно? – запоздало спросил Антон Федосеев.
– Ты уже задымил. Чего спрашиваешь? – засмеялся Коржак.
– Я и погасить могу.
– Гаси! – вдруг выкрикнул Савенко и, выдернув самокрутку, втоптал ее в землю. – Самолет приближается.
Группе повезло, что предусмотрительный Иван Коржак остановился на отдых у крутого, почти отвесного склона, где росли с десяток молодых сосен.
