Напарник Федосеева не успел бросить свою гранату. Танк горел, а сержант сцепился с фрицем. Красноармеец уже повоевал и реагировал быстро. Противотанковую гранату он швырнул в сторону и сорвал из-за спины винтовку.
Она была заряжена, оставалось снять ее с предохранителя. Боец выстрелил в механика, который бил рукояткой пистолета по голове сержанта Федосеева. Пуля пробила механику щеку, он выплевывал кровь и выбитые зубы.
Лейтенант, командир танка, хоть и оглушенный, целился в красноармейца из своего массивного «браунинга».
Прозвучали два выстрела одновременно, оба промахнулись."
"В этот момент взорвался бензобак и стали пачками детонировать снаряды. Боезапас «Т 38» составлял семьдесят снарядов. Они обладали небольшой мощностью, но одновременный взрыв 10–15 снарядов сотрясал машину изнутри.
Выбило и перекосило командирский люк. Взрывная волна сорвала с зубцов башню. В разные стороны летели мелкие обломки. Очередной взрыв выбросил сноп огня, на Федосееве загорелась шинель.
Он сбросил ее вместе с кобурой и, оставшись безоружным, выхватил пистолет из рук лейтенанта.
Сержант действовал как большой хищный зверь. Застрелил лейтенанта, выпустил несколько пуль в бежавших к нему немецких солдат.
Увернулся от автоматной очереди, а его напарник бросил оставшуюся у него противотанковую гранату. Она не достала никого, так как корпус тяжелой гранаты был изготовлен из жести, но грохнуло крепко.
Центр боя переместился к горевшему «Т 38» и молодым соснам, на которые перекинулось пламя.
Туда прибежал Иван Коржак с оставшимися бойцами взвода.
Немцы встретили их автоматными очередями, убив и тяжело ранив несколько человек. Солдаты вермахта умели действовать четко и хорошо владели своим оружием.
Но и солдаты Панфилова уже научились воевать. Несмотря на потери, отступали не они, а штурмовая рота, усиленная танками.
Федосеев в ватной безрукавке, с окровавленной головой сидел, привалившись к сосне. В полутора десятка шагов горел танк.
Лейтенант, командир машины, темноволосый немец из французского округа Эльзас, служил в вермахте несколько месяцев.
В сороковом году он с разочарованием следил, как Германия за считаные недели захватила его страну. Ни с кем не советуясь, примкнул к победителям, вступив в вермахт добровольцем.
Он рос в иные времена, где о России вспоминали лишь в связи с бесславным походом Наполеона. Вторжение Гитлера, в котором он участвовал с первого дня, казалось ему победоносным.
