Я уже совершенно забыла, зачем сюда пришла и даже, где нахожусь! Он влез в мою голову и занял там все пространство, как император в своем королевстве. О, боже! Нет, у меня точно температура…"
"Я схватилась за голову. Точно! Все, где моя вода, мне пора обратно в постельку! А-а-а! Отпустите меня!
– Анфиса, тебе плохо?
– Да! – слишком резко сказала я, простите, это самозащита. – Да, мне очень плохо!
Забыв и о воде, за которой, собственно и спустилась на эту проклятую кухню, выбежала из помещения, держа руками рубашку.
Я боялась не только потерять ее по дороге, но и потерять себя. Скорее, скорее обратно в постель! Уснуть, забыться, забыть этот кошмарный… этот… сладкий сон!
Заперев за собой дверь, быстро забралась обратно под одеяло и накрылась с головой. Прочь мысли! Прочь! Это какое-то наваждение! Мое сердце стучит так, что, кажется, через секунду другую разбудит весь дом. Господи, я опять от него постыдно убежала. И щеки до сих пор горят. Вот нет, чтобы гордо вздернуть подбородок и достойно выплыть из кухни, как полагается правильным девушкам! Я все бегаю! Дурдом продолжается.
Цирк, господа, только разошелся. То ли еще будет! Мне еще как-то завтра день начинать. Но, ка-а-ак?!
«– Ой, у меня тоже так было, – порозовевшая от удовольствия баба Нюся подала голос. – А что вы на меня так смотрите? Да, ухаживали за мной двое, Петька, да Димка. Ой, молодая тогда была, коса –во! – показала она всем натруженный кулак. – Ой, как я ее понимаю. А наши, русские парни, такие красавцы! Здоровые, плечистые! А если еще и на гармони играть умеють…
– Нюська, замолкни! – прикрикнула на нее баба Люба.
– Развоспоминалась она тут! Настенька, читай, деточка! Не слушай эту старую развратницу! Что там дальше? Нешто Анфиска с Алешкой Добрыне изменит? Ой, горе-то како!
Любовные страсти из срамных книженций так и не оставляли бедных баб из села Волохуевка, что в Рублевском регионе, да и в близлежащих тоже. Уже трех молодых телочек в селе назвали Анфисами, а бычка – Добрыней.
Ждали новый выводок, чтобы и Алешку завести. Всех накрыла любовная дымка.
Поначалу деды жаловались, но потом уже и пить перестали. Кто книжки читал, кто в музыку ударился, а кто в изобретательство. Бабы преобразились. Перестали ворчать, а наоборот, каждый день на дойку или в огород, как на праздник. У дедов, у старых, только и мысли, что о бабах, никакой виагры не надо.»
Глава 6
Сутки шестые
Между двух огней
Прикольно.
