Войдя, тут же направилась к белеющему в лунном свете холодильнику. Безумно хотелось именно холодной воды, желательно совсем ледяной.
Я уже открывала дверцу этого чуда техники, этого генератора льда в любое время года, как вдруг… кто-то меня обнял. Сзади. Горячие мужские руки обвили мою талию…
– Не спится? – прошептал голос ласково и немного хрипло.
Если бы выпученные от удивления глаза могли светить в темноте, как фонари дальнего света, я бы тут сейчас реальную дискотеку начала! Божечки мои, это же Алексей!
–Ой! – вырвалось у меня от неожиданности.
– Алексей? Что ты здесь делаешь? – как пантера, которую внезапно медведь Балу ущипнул за попу, отскочила в сторону.
– Я к вашим услугам, мадмуазель, – усмехнулся нарушитель моего ночного спокойствия и подставил щеку, по которой вчера получил от меня пощечину. Он еще и издевается!
– Как… Как ты здесь оказался? – ну уж, не дождется. Я скрестила руки на груди, чтобы не сорваться вдруг, да и рубашка Добрыни была настолько мне велика, что я как-то быстро осознала большой риск того, что могу в какой-то момент остаться совершенно голой перед этим наглецом!
– Ну, – замялся молодой человек, – по официальной версии, я почувствовал себя плохо и остался на лечение до завтра под присмотром Аделаиды Прохоровны.
А если по совести… Разве я могу оставить тебя наедине со своим соперником?
Я даже не нашлась, что ответить на такую бескомпромиссную искренность. А только стояла и разглядывала его.
Тусклый лунный свет вырисовывал в темноте его внушительную, но, вместе с тем, статную фигуру. И без того яркие, голубые глаза, сейчас казались совершенно неземными. Острые, аристократические скулы направляли взгляд к губам, которые… неудержимо хотелось поцеловать… Эта уверенная ухмылка, что происходит? Эй? Это вообще про меня рассказ?!
– И, тебе стоит только намекнуть – моя машина у ворот.
Только тут я обратила внимание на то, что Алексей, в отличие от меня, полностью одет.
Элегантный деловой костюм, как и раньше, сидел на нем, словно влитой.
– Ты с ума сошел, – покачала головой я. Нет, он положительно загипнотизировал меня! Иначе не объяснить то, что я была готова протянуть ему руку и последовать туда, куда он скажет!
– Не сошел, – его ухмылка исчезла, а лицо стало серьезным, – не сошел, раз ты все еще стоишь здесь.
Мои щеки вспыхнули. Как же хорошо, что сейчас от позора меня защищает темнота! А ведь он прав.
