Я была готова сделать все для этого мужчины. И, как минимум, начать с того, чтобы до утра выпрашивать прощение.
–Это, ты, дура, все еще от Витьки не можешь отделаться. Олечку его забыть не можешь! – не к месту в моей непутевой голове всплыли недавно сказанные слова моей тети. – Брось, Анфиска, не спасти тебе ее. Сама только погибнешь. Мало тебе досталось? Да и девчонке каждый раз перепадало. Забудь! Добрыня – твой громоотвод. Просто переключись и пройди мимо.
– Но ты же не бросила меня, когда мои родители погибли?
– Я… – Ольга даже в таком состоянии смутилась.
– Это другое дело, – очнувшись, погрозила она мне пальцем, – я – это я. А там чужие тебе люди. По бумагам Оля тебе никто. Ты ничего не сможешь доказать!
Вот, зачем я сейчас это вспомнила? Передо мной Добрыня, такой красивый и разгоряченный принц! А я опять о своем.
Пожалуй, стоит вам разъяснить, что к чему. Последние мои отношения длились несколько месяцев и совсем не потому, что он мне нравился. Виктор, не слишком привлекательный, изначально показался мне просто приятным человеком.
Домашним. Очень меня расположило к нему то, что он отец-одиночка, год назад стал вдовцом. А его дочурка… Восьмилетняя тезка моей тети – Олечка. Эти огромные, влажные карие глаза и хрупкое, маленькое тельце. Девочка необыкновенно ласковая и послушная. Она с первой же встречи льнула ко мне. Не знаю, мне кажется, что все это время я встречалась не с Виктором. Возможно, это были нерастраченные материнские чувства. Или еще что. Я все больше и больше проводила времени у них дома.
Но, сказка быстро закончилась. Витя оказался любителем выпить и прогулять работу. Профессия у него нехитрая – сантехник. Дальше, он все больше где-то пропадал, постоянно у меня одалживая деньги. Ну, а еще через некоторое время и до побоев дошло. Брр… Не ко времени я все это вспомнила. Это все хмель. Все самое сокровенное, что мы прячем в душе, вылезет наружу именно в такие моменты."
"Раньше, я бы даже ни секунды не раздумывала и ушла бы, хлопнув дверью. Но… Олечка… Мне разрывало сердце от ее слез.
Чего только не перепробовала, чтобы выдрать ребенка из лап непутевого папаши. Ничего. Везде и всегда все решают деньги и влияние. В конце концов, я бросила бесполезные попытки, тем более, что Виктор пригрозил избить ребенка, если я еще раз что-то попытаюсь предпринять.
Ну, вот. Я уже реву на широкой груди Добрыни. Да, елки-палки! Меня как будто прорвало. Ревела с надрывом, вконец намочив рубашку своего мужчины. Кажется, он нес меня на руках.
